JS SportsOn - шаблон joomla Mp3

Эрнесто Кольнаго - легенда велоиндустрии

Опубликовано в Персоны
Пятница, 24 Август 2018 22:01

9 февраля этого года Эрнесто Кольнаго отметил свой 86-й день рождения, но он и не думал расслабляться и передавать право управления своим вело-бизнесом кому-то из семьи или позволить стать своим соперникам лучше него, когда речь заходит о велодизайне, инновациях и эстетике в этой области.

Кольнаго имеет обоснованное мнение по каждому из аспектов велоспорта, от дизайна велосипедов и технологии изготовления материалов до нестандартной посадки Криса Фрума, механических допингов, Петера Сагана и перспектив итальянского велоспорта. За 73 года в этой сфере он превратился из подростка, сборщика велосипедов в профессионального командного механика, а затем в символ велоиндустрии и одного из главных спонсоров команд Мирового Тура.

Его жена, Винченцина Кольнаго, умерла в прошлом году, но Эрнесто не падает духом. Он все еще живет на семейной вилле напротив офиса Кольнаго, где в цокольной и гаражной зоне вручную изготавливается новая рама С64.

Он все еще управляет из своего офиса, который выходит на склад, заполненный рамами, майками и фотографиями многих великих гонщиков, которые катались и побеждали на велосипедах Кольнаго.

Он все еще стучит кулаком по столу, чтобы подчеркнуть свою точку зрения в разговоре или показать свой гнев, когда он считает, что соперники скопировали его оригинальные проекты. Он до сих пор объясняет теорию своих дизайнов росчерками на бумаге, как художник, архитектор или дизайнер моды. «Пока я жив, я буду на фабрике Кольнаго каждый день. Они не могут вышвырнуть меня из моей собственной компании», говорит он полушутя и всерьез адресуя свои сообщения соперникам, которые, вероятно, с нетерпением ждут его ухода.

«Я всегда был творческим человеком, дизайнером, и это – смысл моей жизни. Я горжусь своими достижениями в жизни и в велоспорте. Думаю, я помог революционировать велосипед и спорт».

Эрнесто Кольнаго

Кольнаго С64: зачем есть какой-то мусор, если можно есть икру?

В этом году Кольнаго поставляет байки команде ОАЭ, и Фабио Ару участвовал в Джиро д'Италия на раме Colnago С64 – последняя версия рамы из углеродного волокна, получившей известность в 1990-х, когда команда Mapei стала ведущей в Париж-Рубэ.

«Это как Ролекс. Они вне времени. Мы хотим, чтобы наши покупатели понимали, что они катаются на чем-то особенном”, - говорит Кольнаго, показывая нам изумительную серебряную версию диска С64, которая вскоре выйдет в продажу.

«Мы отличаемся от других, которые просто используют шаблоны и производят 5 размеров, вынуждая людей подстраиваться под велосипед, а не наоборот. Мы – Colnago. Некоторые бренды претендуют на звание победителей, но у меня есть вопрос: зачем есть всякий мусор, когда можно есть икру»?

Эрнесто Кольнаго гордится тем, что итальянская велоиндустрия отвоевывает назад свое положение в мире после долгого экономического спада, во время когда уже известные во всем мире бренды, как Specialized, Trek, Giant и другие внедрились на их рынок.

«Я верю, что лучшие новинки создаются домашними мастерами, которые следуют своей интуиции. У других работают компьютеры и маркетинговые компании, но лишь немногие сделали то же, что и я делал последние 60 лет и продолжаю делать сегодня», говорит он демонстративно.

Эрнесто Кольнаго

Составляющая истории велоспорта

Собственная история Кольнаго тесно переплелась с историей итальянского велоспорта. Вместе с Тулио Кампаньоло, спонсорами таких, как: Scic, Molteni, Del Tongo, Alfa Lum, и Mapei, - он заключал контракты и принимал активное участие в золотых годах итальянского велоспорта в 1970-х, 1980-х и 1990-х годах.

Он сам участвовал в гонках, когда был подростком, и в 13-летнем возрасте начал работать на производителя велосипедов Gloria в Милане. Повредив ногу, он работал на дому, делая колеса. Он быстро осознал, что может открыть свою мастерскую в родном городе Камбьяго, недалеко от Милана.

В 1955 г. Кольнаго помог Фьоренцо Маньи решить проблему с велосипедом, и ему предложили работу в качестве командного механика для Фальеро Маси на Джиро д’Италия. Они с братом Паоло позже создали велосипеды для нескольких отличных гонщиков, включая Гастоне Ненчини, Джанни Мотта, Микеле Данчелли и Эдди Меркса, даже при том, что на рамах светились названия других брендов. Кольнаго, используя все известные технические возможности, создал велосипед, на котором Меркс побил часовой рекорд в Мексике в 1972 г.. Один из таких двух велосипедов находится на почетном месте в Музее Кольнаго.

Впервые велосипеды Colnago появились в профессиональном пелотоне в 1974 г., когда Джованбаттиста Барончелли почти побил Эдди Меркса на Джиро д’Италия. С тех пор многие из великих гонщиков в истории спорта катались на велосипедах Colnago с логотипом Ace of Clubs, включая Джузеппе Саронни, команда Del Tongo, Йоп Зутемельк, Павел Тонков из национальной российской команды и профессиональной команды Alfa Lum, созданной Кольнаго.

Команда Mapei каталась на велосипедах Colnago, когда они доминировали в Классике в 1990х, как и Rabobank и Milram, и принесли мировую славу Кольнаго.

Эрнесто Кольнаго и Эдди Меркс

В 2010-м Кольнаго стал титульным споносором Bouygues Telecom, Europcar и Томаса Воклера на Тур де Франс. Как и для команды UAE Team Emirates, Colnago также выступает спонсором и предоставляет велосипеды командам Газпром - Русвело, Novo Nordisk и женской команде Wiggle-High5.

В течение тридцати лет Colnago работали с производителями спортивных машин Ferrari, выпуская специальную серию велосипедов Colnago-Ferrari и используя технологии Феррари из Формулы 1, чтобы совершить революцию в велоиндустрии.

«Я первым представил карбоновое волокно для рам в 1986 и 1987 годах благодаря Феррари», - говорит Эрнесто, после чего демонстрирует качество своего карбонового волокна, бросая его на пол. «Мое карбоновое волокно происходит из мира F1, т.к. мои рамы должны быть безопасными», поясняет он.

Все карбоноволоконные трубки смотрятся хорошо с внешней стороны, но послушайте звук моего карбонового волокна. У других звук более хрупкий, у меня – твердый. Этот звук не лжет, но люди готовы проглотить любую маркетинговую наживку вместо того, чтобы понять разницу между отличным велосипедом и обычной массовой продукцией».

Велосипед должен быть безопасным

Кольнаго всегда стоит на своем, когда UCI пытаются ограничить его инновации и продвижение бизнеса. Он всегда был против ограничения веса 6,8 кг и общей идеи о том, что рамы должны становиться все легче и легче.

«Рама – это сердце велосипеда. Она должна быть безопасной», - аргументирует он. «Урезать вес до 750 г и жертвовать безопасностью не имеет смысла. Вы экономите в весе, тщательно подбирая компоненты и колеса. Я сделал велосипед для Александра Кристоффа в этом году, и он может участвовать с ним как в спринтах, так и в классике. Это сумасшествие давать ему 6,8-кг велосипед, когда ему нужно столько преодолеть.

Другие бренды любят превозносить, что дизайн разработан на компьютере, но компьютер всего лишь делает работу по вашим разработкам. Нам стоило бы вернуться к «правильной» работе. Я не против технического прогресса; часто я даже шел во главе его, и я также знаю, что разработка и продажа велосипедов – это бизнес, но нельзя ставить приоритет продаж вперед безопасности и своей репутации. Я никогда этого не сделаю».

Эрнесто Кольнаго

Ару, Саган и Фрум

Продажи Colnago снизились за последние 10 лет, когда итальянская велоиндустрия вышла на мировой рынок. Кольнаго надеется, что спонсорство команды UAE Team Emirates поможет выйти продажам на международный уровень, особенно на Ближнем востоке.

«Если хочешь показать свою упорную работу, необходимо быть в профессиональном пелотоне. Это большие инвестиции для нашей компании, но будет здорово выиграть в самых больших гонках. Во время своего расцвета Кольнаго подписал бы контракт с Петером Саганом, но не метил бы на Криса Фрума.»

«Людям нравится, как выигрывает Саган и как он говорит. Он прямой и честный. Он всем нравится. К сожалению, его спонсирует «тот бренд» из Калифорнии», говорит Кольнаго о Specialized.

«Однажды я встретил Фрума на гонках в Италии, но еще до того, как он стал великим гонщиком. Он ужасно сидит в седле, но каким-то образом он ездит быстро, как в тайм-триалах, так и на горных подъемах. Он мог бы значительно лучше кататься на моих велосипедах, но я не собираюсь его выпрямлять, он не катается на моих велосипедах», говорит он пренебрежительно, направляясь в свой музей и затем возвращаясь назад к работе.

Музей Кольнаго и любимые байки Эрнесто на все времена

Музей Кольнаго

Музей Colnago – велосипедный эквивалент Лувра в Париже, Уффици во Флоренции или Гуггенхайма в Нью-Йорке. В нем содержатся многие исторические велосипеды, которые Кольнаго придумал и собрал за последние 50 лет и поэтому они рассказывают историю спорта.

К сожалению, он не доступен для посещения, но это можно организовать, если знаешь правильных людей. Шоурум в нижнем этаже используется для демонстрации новых велосипедов, а на верхнем находятся сотни великов – от золотого, презентованного Папе в 1979 г. до последней модели Кольнаго в 2018 г.

На стенах висят огромные фотографии, рассказывающие историю невероятной карьеры Кольнаго. Есть фото, где он, молодой механик команды, сидит в командной машине с открытым верхом с Мерксом в Мексике, Барончелли, Данчелли, Саронни, Тонковым и другими гонщиками целого поколения.

На просьбу выбрать самые важные байки из всех для особенной галереи он борется с собой, описывая каждый свой велосипед как своего ребенка, но затем он останавливается на велосипеде, на котором Меркс установил часовой рекорд, на велосипеде, на котором Саронни участвовал в мировом чемпионате в 1982 г., на велосипедах с аэродинамичными рулями из итальянских тайм-триалов 1990-х, и велосипедах С40, которые доминировали в Париж-Рубэ.

Альберто Контадор: уходящая легенда

Опубликовано в Персоны
Среда, 20 Сентябрь 2017 13:40

Легендарный испанский велогонщик Альберто Контадор всегда славился своим гиперагрессивным стилем ведения гонки. Особенно явственно это начало проявляться в последние несколько лет, когда большинство его соперников полностью перестроились под реалии современного велоспорта и начали действовать крайне осторожно. Мы решили собрать небольшую коллекцию самых важных и вместе с тем эффектных его атак.

Профессиональная карьера Контадора началась в 2003 году в знаменитом проекте ONCE, который возглавлял Маноло Сайс. В 2004-м команда поменяла титульного спонсора и стала называться Liberty Seguros. Альберто потихоньку осваивался на профессиональном уровне, но в мае он потерял сознание прямо во время этапа «Вуэльты Астурии». Диагноз оказался неутешительным - кавернозная гемангиома мозга. Альберто прооперировали и через несколько месяцев он вернулся к тренировкам. Удивительно, но испанец сумел победить на первой же своей гонке после возвращения. В январе он выиграл этап «Тур Даун Андер» с прохождением известного подъема Виллунга. Сам Альберто в последствии говорил, что этот успех имел для него огромное значение, но на тот момент австралийская многодневка была не самой представительной.

Альберто Контадор

1.«Сетмана Каталана 2005». Третий этап.

Сейчас многодневка «Сетмана Каталана» не проводится, но в свое время это был очень престижный старт, который собирал сильнейших «горняков» Испании. Альберто выиграл самый тяжелый этап и стал победителем общего зачета. Это не был фирменный затяжной рейд Контадора - на этот раз он атаковал всего за полтора километра до финиша. Зато эта была первая горная победа в сильной компании, да еще и на сложном перевале - хорошо известном в велоспорте Коль де Паль.

В 2006-м молодой Альберто продолжил прогрессировать и стал заметен на самых престижных недельных многодневках. Он выиграл по одному этапу на «Туре Романдии» и «Туре Швейцарии», но прорывными эти успехи не назовешь, поэтому мы сразу перемещаемся в 2007 год, который получился для Контадора удивительно успешным.

2. «Париж - Ницца 2007». Седьмой этап.

По окончании 2006-го года Liberty Seguros завершила свое существование и Контадор перебрался в американский Discovery Channel. К последнему дню престижнейшей весенней многодневки Альберто уже успел выиграть ключевой этап, но в общем зачете он шел на втором месте, уступая шесть секунд опытнейшему Давиде Ребеллину. Последний этап «Гонки к Солнцу» традиционно заканчивается в Ницце, чаще всего это короткий групповой этап с прохождением нескольких не слишком крутых подъемов. Отыграть время на таком рельефе непросто, чаще всего до финиша добирается достаточно большая группа «генеральщиков», но 24-летнему Контадору все-таки удалось сбежать от всех на известном подъеме Коль д'Эз и удержать свое преимущество до самого конца. Ребеллин просто не смог ему ничего противопоставить. Альберто выдал рейд протяженностью более 20 километров, забрал этап и общий зачет.

Любопытно, что «Эль Пистолеро» всегда был очень силен именно на этом этапе с прохождением Коль д'Эз, в 2016 и 2017 годах он тоже едва не склонил чашу весов в свою пользу именно на этом участке гонки.

3. «Тур де Франс 2007». Пятнадцатый этап.

«Тур» 2007 года был всего лишь вторым в карьере Контадора, но он начинал его в качестве одного из теневых фаворитов. В высоких горах выяснилось, что Контадор и датчанин Михаэль Расмуссен сильнее своих конкурентов в генеральной классификации. 15-й этап финишировал в Луданвьеле, а последним перевалом дня был Коль де Пейрезурд. За день до этого Контадор выиграл этап на Плато де Бей, но Расмуссен финишировал вместе с ним и продолжал лидировать в общем зачете. Победу на 15-м этапе разыграл отрыв, сильнейшим в котором оказался Александр Винокуров, а за его спиной развернулась удивительно красивая борьба между Контадором и Расмуссеном. Альберто выдал несколько сумасшедших атак, но так и не сумел отцепить гонщика Rabobank.

Что было дальше все прекрасно знают - Расмуссен тот «Тур» не закончил, а Альберто стал победителем первого гранд-тура в своей карьере.

4. «Вуэльта Испании 2008». Тринадцатый этап.

Перед началом 2008-го Альберто вновь был вынужден поменять команду. Он подписал контракт с «Астаной», но его ждал неприятный сюрприз. Организаторы «Тура» отказались приглашать казахстанский коллектив на свою гонку из-за допинговых скандалов связанных с командой. Приглашение на «Джиро» «Астана» тоже получила в последний момент. Контадор выиграл итальянский гранд-тур, но подготовка к нему была неоптимальной и яркой победу назвать было нельзя.

Зато к «Вуэльте» испанец готовился в рабочем режиме, он выиграл общий зачет и два этапа. Именно тогда Альберто впервые покорил Альто де л'Англиру, на которой он в последствии и завершил свою карьеру. Гонщик «Астаны» атаковал примерно за четыре километра до вершины и отцепил с колеса Алехандро Вальверде и Хоакима Родригеса.
Победа на Англиру была ключевой, именно за счет нее он опередил в общем зачете своего партнера по команде Ливая Лайфаймера.

5. «Тур де Франс 2009». Пятнадцатый этап.

В 2009-м Контадор был особенно силен. Перед началом года в велоспорт вернулся Лэнс Армстронг. Американец стал гоняться в «Астане» под руководством Йохана Брейнеля, с которым они выиграли «Тур» семь раз. Начало «Большой Петли» в тот год все ждали с особым интересом. Контадору предстояло бороться не только с конкурентами из других команд, но с сокомандником Армстронгом, которого поддерживало большинство гонщиков казахстанского коллектива.

Атаку Контадора на Вербье считают одной из лучших в его карьере. Он ринулся вперед за шесть километров до финиша, единственным конкурентом проигравшим ему менее минуты оказался Анди Шлек, Армстронгу в тот день пришлось несладко, он уступил Альберто более полутора минут. Испанец находился в прекрасной форме и довел гонку до логического конца, на том «Туре» остановить его было просто невозможно.

В следующем сезоне Контадор вновь выиграл «Тур де Франс», но победа получилась тяжелой и вымученной. Альберто критиковали за то, что он атаковал Шлека, когда у него слетела цепь. Он опередил люксембуржца, но так и не выиграл на «Туре 2010» ни одного этапа. В последствии ту победу на «Большой Петле» аннулировали из-за положительной допинг-пробы, показавшей наличие в организме запрещенного кленбутерола.

6. «Джиро 2011». Девятый этап.

Пока продолжалось разбирательство по его допинговому делу Контадор продолжал выступать, перед началом 2011 года он оформил переход к Бьярне Рийсу в Saxo Bank.

Альберто приехал на «Джиро» и одержал уверенную победу в генеральной классификации. Испанец послал своих оппонентов в глубокий нокдаун уже на девятом этапе, когда сумел выиграть у своих основных конкурентов почти минуту на достаточном пологом восхождении на Этну. Он атаковал за семь километров до вершины и зацепиться за него сумел только атаковавший чуть ранее Хосе Рухано.
После «Джиро» Контадор отправился на «Тур», в надежде оформить дубль, покорившийся в 1998 году Марко Пантани. Попытка была смелая, но она обернулась неудачей, Альберто не хватило свежести, в общем зачете он финишировал пятым. В последствии его результаты на «Джиро» и «Туре» тоже аннулировали, таким образом он лишился двух своих побед на гранд-турах.

Альберто Контадор на Джиро 2011

7. «Вуэльта 2012». Семнадцатый этап.

«Вуэльта» 2012 года стала первым гранд-туром Контадора после отбытия дисквалификации. К началу третьей недели он шел на втором месте, но складывалось устойчивое ощущение, что лучшим «горняком» на той гонке был Хоаким Родригес из «Катюши». Казалось, что Альберто не сумеет изменить ситуацию, но все перекроил среднегорный этап, который по всеобщему мнению не должен был ни на что повлиять. В маршрут 17-го этапа входило всего две горы третьей категории и один подъем второй категории. Чуть более чем за 50 километров до финиша, на пологом подъеме Коллада ла Оз на небольшом расстоянии от основной группы находился многочисленный отрыв. Контадор неожиданно атаковал и стремительно переложился к лидерам. «Пурито» Родригес и его команда этого явно не ожидали. Помочь капитану попытался Альберто Лосада, но было уже слишком поздно. В отрыве у Контадора нашлись помощники - его партнер по Saxo Bank - Tinkoff Сержио Паулинью, а также старый знакомый Паоло Тиралонго из «Астаны». Они помогли Контадору и работали вместе с ним сменами, а на последнем подъеме Фуэнте Де Альберто все сделал уже сам. На последних метрах к нему едва не подтянулся отсидевшийся за «Пурито» Алехандро Вальверде, но это было уже неважно. Контадор в тот день выиграл у Родригеса больше двух с половиной минут и этого в итоге хватило для победы в общем зачете.

Этот рейд «Эль Пистолеро» считается самым красивым за последние несколько лет, он продолжался более пятидесяти километров и начался даже до старта ТВ трансляции. Благо начальную стадию атаки снял один из болельщиков, который находился на Коллада ла Оз.

8. «Тиррено - Адриатико 2014». Пятый этап.

Сезон 2013 года стал для Контадора провальным, он проехал всего лишь один гранд-тур - «Тур де Франс» и занял только четвертое место. Многие начали списывать Альберто, но он был полон решимости доказать, что он по-прежнему сильнейший. Следующий сезон Альберто начал впечатляюще, буквально разгромив молодого Найро Кинтану на королевском этапе «Тиррено - Адриатико». Испанец атаковал на Пассо Ланчано за 32 километра до финиша, уверенно скинул Кинтану и других «генеральщиков», догнал ранний отрыв и расправился с его участниками на невероятно крутых участках последнего подъема в городке Гуардьягреле. Основные конкуренты проиграли на финише около полутора минут. Пожалуй, это самый красивый победный рейд в карьере Альберто, но вспоминают его гораздо меньше Фуэнте Де.

Альберто Контадор

9. «Вуэльта 2014». Двадцатый этап.

Ожидаемой дуэли Контадора и Фрума на «Тур де Франс» не случилось, оба они получили травмы и достаточно быстро покинули гонку, поэтому два сильнейших гонщика мира отправились на «Вуэльту», чтобы все-таки выяснить, кто на данный момент лучше. К началу решающих этапов Альберто выигрывал у Криса больше минуты, в первую очередь за счет слабого выступления британца в «разделке». На заключительных этапах Фрум набрал хороший ход и пытался склонить чашу весов в свою пользу, он атаковал на Лагос де Сомьедо и в предпоследний день гонки на Пуэрто де Анкарес. В обоих случаях Контадор успешно нейтрализовывал атаки и за счет ускорений на последних двух километрах выигрывал этапы. Да, формально Альберто оборонялся, но мы включили в наш обзор победу Контадора на Пуэрто де Анкарес. Победа над Фрумом имела для испанца огромное значение, поэтому мы просто не могли обойти стороной «Вуэльту 2014».

Два прошлых сезона получились для «Эль Пистолеро» содержательными. Хватало побед и досадных поражений. В 2015-м он выиграл «Джиро», но остался без побед на этапах. Многие запомнили его героическую оборону на Морторило, когда испанцу пришлось начинать восхождение на тяжелейшую гору позади Фабио Ару и других. Альберто был тогда великолепен, но он все-таки догонял, а не убегал от конкурентов, поэтому этот этап в наш обзор не попал.

В конце 2016-го Контадор окончательно разругался с Олегом Тиньковым и решил закончить карьеру в американской Trek - Segafredo. Об уходе из спорта Альберто объявил перед стартом прошедшей «Вуэльты».

10. «Вуэльта 2017». Двадцатый этап.

О том, как блестяще Контадор закончил карьеру вы все уже знаете. Ему нужно было реабилитироваться за неудачи, которые преследовали его после «Джиро 2015» и у него это получилось. Он оторвался от основной группы на мокром и опасном спуске перед Англиру вместе со своим партнером по Trek - Segafredo Харлинсоном Пантано, а затем устремился к вершине в компании воспитанника его молодежного проекта Энрика Маса. Разумеется, до вершины Мас с Контадором доехать не смог, но совместная работа ученика и учителя смотрелась красиво.
Каждый сам для себя решает, сколько гранд-туров выиграл Альберто. Официально у него на счету семь побед, сам же он считает, что в его активе девять гранд-туров, уверенно заявляя, что он выиграл «Тур 2010» и «Джиро 2011» совершенно справедливо. В любом случае, побед у него пока больше, чем у Криса Фрума и Винченцо Нибали.

Альберто Контадор на Вуэльте Испании 2017

Горные этапы без Контадора обещают стать скучными, ведь именно он был последним представителем «олдскула», способным рисковать и атаковать, порой совершенно безрассудно. Сейчас все едут очень осторожно и консервативно. Без Альберто смотреться это будет не очень весело, если в ближайшее время ничего не изменится. Испанца будет не хватать, это признают даже те, кто никогда за него не болел.

Источник

Томми Годвин: 120 800 км за год

Опубликовано в Персоны
Воскресенье, 28 Февраль 2016 14:14

В 1939 г. Томми Годвин (Tommy Godwin) проехал на велосипеде неправдоподобное количество километров. Рекорд, который, вероятно, останется не побитым навсегда.

Сколько вело соревнований вы планируете для себя в этом году? Как насчет проехать все, и по шесть раз? Если посмотреть на календарь ежегодных велогонок, то вы поймете, что поучаствовать во всех этих мероприятиях за один год может только всерьез преданный своему делу велосипедист. А участвовать в каждом из них почти по шесть раз – это невообразимо, но именно это и сделал Томми Годвин в 1939 г.

Первый годовой рекорд в велоспорте был установлен в 1911 г., в результате соревнования, проведенного журналом, между любителями, желающими проехать бóльшую сотню километров за один год. Первое место занял Марсель Планес, проехавший более 550 сотен километров, а точнее установивший рекорд на цифре 55 789,5 км за один год. Однако, возник спор, когда выяснилось, что у Планеса был спонсор, что ставило под сомнение тот факт, что он был в велоспорте любителем.

Этот рекордный километраж оставался таким до 1932 года, когда Артур Хамблс добавил к этой цифре еще 2 158 км, получив в итоге 57 947 км.

Продавцы велосипедов начали замечать: попытки побить рекорд набирали популярность, а что может лучше прорекламировать надежность и долговечность велосипеда, чем побитый им рекорд годового километража? Появился новый тип гонщиков, и с 1933 года упомянутый рекорд с каждым годом все увеличивался и увеличивался, достигнув апогея в 1937 г., благодаря профессионалу австралийцу Оззи Николсону, с показателем 100 836 км.

Стоит упомянуть также Уолтера Гривза, однорукого велосипедиста-любителя из Йоркшира, который проехал на обычном велосипеде с ручным переключением передач 73 037 км в 1936 г. Гривз ездил и в непогоду, и невзирая на многочисленные аварии, из-за которых даже попадал в больницу, и финишировал в рождественский сочельник с рекордом более 209 км в день.

В 1938 году попыток побить рекорд не было. Британцы сидели тихо и наслаждались победой Николсона в 1937. Будучи профессионалом, он побил двух противников британцев и привел рекорд на, казалось бы, непреодолимый уровень. Пришло время вернуть славу Великобритании, и 1 января эта миссия была возложена на 3-х британских велосипедистов.

Годвин против Беннета 

Эдвард Суонн был наименее известным из троих и закончил карьеру на 1511 км после неудачной аварии. Томми Годвину и Бернарду Беннету оставалось лишь бороться между собой до конца года. Беннет уже пытался побить рекорд ранее, достигнув километража в 73 710 км в 1937 году, но Николсон затмил его с большим размахом.

Томми Годвин был новичком в том году, и Ley Cycles выступали спонсором, чтобы рекорд был возвращен домой.

Кстати, в велоспорте были два Томми Годвина. Этот Годвин – не олимпийский чемпион, еще жив. Наш Томми родился в районе Сток-он-Трент и из доставщика продуктов превратился в лучшего триалиста Британии в своем поколении, выиграв множество престижных соревнований.

Томми Годвин

Большое разочарование

Для двух велосипедистов, решивших попытать свои силы, худшего года нельзя было и придумать. Зима 1939 года была ужасной, с постоянными снежными заносами и обледенением большей части страны. Хитрый Годвин выбрал несколько необледеневших участков для езды. Беннет шел позади, преодолевая препятствия, создаваемые неблагоприятными условиями.

Годвин продолжал борьбу несмотря на бесчисленные аварии, ужасную погоду и короткий световой день. В январе и феврале 1939 года он опередил рекорд Николсона в среднем до 257 км в день. Беннет отставал более, чем на 3 200 км. Обратите внимание, что эти велосипедисты преодолевали километраж на велосипедах со стальными рамами с тяжелыми шестернями и освещением при помощи динамо машины. Вес велосипедов превышал 15,8 кг, а дороги были лишены гладкого асфальтового покрытия, к которому мы привыкли сегодня.

Для наработки ежедневного километража необходимо было ехать и в темное время суток. В зимнее время день длится не более 8 часов; Годвин регулярно преодолевал более 320 км, что подразумевало езду в темное время минимум по 4-5 часов. Освещение при помощи динамо машины в 1930-х не сравнить с современными, легкими LED-фарами. Более того, ситуацию усложняла приближающаяся война, и позже в том же году введенные ограничения запрещали велосипедистам пользоваться фонарями после наступления темноты.

Томми Годвин

Однако, этих двоих не испугали трудности. Подстрекаемые друг другом и своими спонсорами, они с каждым днем все дальше оставляли позади цифры, установленные Николсоном. В период между мартом и июнем Беннет вышел вперед, продвигаясь все дальше впереди Годвина с каждым месяцем.

В июле 1939 года Годвин проехал солидные 13 812 км, едва давая себе время на сон, поскольку обоим велосипедистам наступали на пятки другие велосипедисты и спонсоры, ставя им цели пробега. Начался хаос, и по взаимному согласию это «преследование» прекратилось, а велосипедисты спокойно могли сами завершать год. В мае спонсором Годвина стал Raleigh, поскольку Ley Cycles больше не имели возможности вкладывать деньги в эти попытки побить рекорд. Годвин получил велосипед Raleigh Record Ace, дополненный 4-скоростной звездой Sturmey-Archer.

От битвы к войне

Даже когда за ними перестали пристально следить, Годвин и Беннет продолжали увеличивать километраж. 26 октября 1939 года Годвин обошел рекорд Николсона с отрывом в два месяца и пять дней. Беннет прошел это расстояние около месяца спустя, затем слез с велосипеда и ушел на войну по призыву. Годвину позволили продолжать, и 31 декабря 1939 года он установил рекорд на 120 805 км.

Но Томми не был готов закончить на этом – он продолжил ездить до 14 мая 1940 года, установив рекордное время 500 дней за проезд 160934 километра.

Знаменитый велосипедист Томми Годвин

Достижения Годвина стали легендой для фанатов велоспорта. Он встречался с членами королевской семьи, появлялся на телевидении, давал интервью на радио, и его фото пестрили на рекламных плакатах. Однако, этот заезд оказал также и негативное воздействие: Годвину потребовалось немало времени на реабилитацию – ему было необходимо заново научиться нормально ходить и не кривить руки. Однако, спустя несколько недель, он уже служит в Королевских военно-воздушных силах.

Годвин всегда был спокойным, скромным человеком. В результате, его достижение пытались дискредитировать, когда Кен Уебб попытался побить его рекорд в 1972 году. Поэтому в следующий раз, когда почувствуете боль после целого дня на сидении велосипеда, подумайте, какого было Томми 73 года назад. Вероятно, он так же уставал, как и вы, однако, проезжал еще дополнительно 100 километров.

День из жизни покорителя километров 

В тот 365-дневный период Годвин взял лишь один выходной день, чтобы встретиться с Принцем Уэльским. Он был крайне ограничен во времени, а дневник планов пестрил цифрами, отображавшими километраж, и вот один такой типичный день, должно быть, собран по кусочкам из интервью в журналах. 

Томми Годвин

21 июля 1939 г. корреспонденты одного из журналов решили следовать за Томми целый день, чтобы удостовериться, что он проезжает ту дистанцию, которую заявил. Устройств слежения в 1939 г. еще не было, поэтому пробег Томми подтверждался запечатанным прибором для измерения пробега и карточками с подписями уполномоченных членов общества, как полицейские или почтальоны. Эти карточки направлялись затем для сверки в Cycling.

Томми показал настоящее шоу. Он поднимался в 4-5 утра и направлялся прямо к велосипеду, употребляя жвачку вместо завтрака. Через 50 миль он что-то съедал: яйца, помидоры, булку с маслом, мармелад и чай или много воды. Томми был приверженцем вегетарианства после неудачного опыта работы в пекарне в Берслеме.

В первые полгода ему составляли компанию спонсоры. Именно в этот день он проехал более 200 км до обеда с очень короткой остановкой на перекус (бетерброд из хлеба с сыром) в 11-30 ч. Оказалось, что он направляется к мысу Land’s End (мыс на юго-западе Великобритании, перевод – «край земли»), куда он вполне мог доехать, если бы преодолел за день 560 км.

В самых крайних случаях Годвин выходил на рекорд сна 40 часов в неделю. Если было нужно, он спал в поле, но чаще останавливался у друзей по велоспорту, которые говорили: «Много раз Томми приезжал настолько истощенным, что его приходилось купать и укладывать в кровать. Иногда он был таким мокрым, что приходилось снимать с него одежду и выжимать её». Не забывайте, что ездил он в шерстяной одежде.

Рекорды Томми Годвина

Доставка товаров

До того, как поставить рекорд, Томми Годвин уже был профессиональным триалистом с сотнями побед, первую из которых он получил на велосипеде, на котором доставлял продукты. В 1933 году он был седьмым в соревновании British Best All-Rounder, со средней скоростью 21,255 миль в час в заездах на 25, 50, 100 миль и в 12-часовой гонке с раздельным стартом.

Томми любил гонки, и на пути к своему рекорду он сделал показательный заезд на 200 километров по известному Пути Пилигримов. Он ехал со средней скоростью 32 км/ч и проехал его за 6 ч 8 мин 43 сек.

У Томми не было времени на нытьё – он был жестким спортсменом, которого волновали  рекорды даже после того, как он сломал ключицу. Он привязал трубку к плечу и продолжил ехать, держа руль одной рукой. Это повлияло на заживление ключицы, что в свою очередь сыграло роль при инфаркте, который и убил его в 1975 году в возрасте 63 лет.

К сожалению, единственным памятником этому великому человеку является мемориальная доска в спорткомплексе в усадьбе Фентон в Сток-он-трент.

Бернар "Барсук" Ино

Опубликовано в Персоны
Вторник, 15 Декабрь 2015 16:17

Достижения французского велосипедиста Бернара Ино (Bernard Hinault) уступают только достижениям Эдди Меркса. Его называли «барсуком» (считается, что барсук никогда не отпускает свою добычу). Ино стал абсолютно таким же успешным велосипедистом как и Меркс, который был чемпионом и на подъемах, и в спринтах, и в гонках на время.

Рекорды Ино с его десятью победами в Гранд Туре уступают только одиннадцати победам Меркса. Ино и Меркс были единственными велосипедистами, победившими во всех категориях Тур де Франс (кроме всего прочего, горные и спринтерские майки), но Ино достиг своих подвигов не за один год, как Меркс.

Ино с победами в 28 этапах Тура занимает второе место после Меркса по количеству побед в Тур де Франс. Он выиграл 7 этапов гонки в 1979-м и 5 этапов в 1981-м.

В числе достижений Ино 250 профессиональных побед, включая 52 победы в триале на время. Впечатляет! Ино был также опытным однодневщиком, выигравшим Чемпионат Мира на шоссе и пять раз так называемые «Monuments» (хотя никогда не побеждал в Туре Фландрии или Милан – Сан-Ремо).

Бернар Ино

Он также пять раз побеждал в неофициальном чемпионате мира в гонке с раздельным стартом Grand Prix des Nations.

Одной из самый запомнившихся побед Ино была одержана в 1980-м в Бельгии на гонке Льеж-Бастонь-Льеж. Хотя гонка проходила в апреле, погода была зимняя и ухудшалась в течение дня. Из 174 стартовавших финишировали лишь 21. Ино проехал один последние 50 миль (80 км) из 151-мильной (244 км) трассы, в метель и выиграл у следующего за ним гонщика 9 минут 24 секунды.

Ино стал чемпионом мира в шоссейной гонке, проходившей в 1980-м в Саланше, Франция.  С самого старта Ино оставил позади многих гонщиков, из которых финишировали лишь несколько.

Достижения Ино, как минимум в Гранд турах, могли быть еще ярче и знаменательней, если бы не проблемы с коленом. Он был вынужден сойти с гонки на Тур де Франс в 1980-м из-за болезни и пропустил Тур в 1983 из-за операции на колене.

В 1985-м Ино выиграл Тур де Франс, благодаря помощи Грега Лемонда в обмен на обещание Ино кататься за Лемонда в 1986-м. Однако, в 1986-м во время Тура Ино атаковал Лемонда и получил желтую майку лидера гонки. Ино продолжал нападать на Лемонда, что спровоцировало проявление агрессии со стороны других велосипедистов по отношению к Ино. Лемонду удалось противостоять атакам и самому заполучить желтую майку.

Бернар Ино

Атаки Ино не прекращались до финальной гонки с раздельным стартом, но было очевидно, что выиграет Лемонд.

Когда задавались вопросы о тактике Ино, он отвечал, что Лемонд должен был научиться выигрывать несмотря ни на что, и такой урок сделал из Лемонда еще более лучшего чемпиона. Возможно, но в любом случае в том году Тур де Франс привлек много внимания.

Ино ушел из велоспорта на пике своей карьеры, в ноябре 1986-го. Его последней гонкой был велокросс за 5 дней до 32-го дня рождения.

Достижения Ино включают 5 побед на Тур-Де-Франс, два вторых места, горная и спринтерская майки. Он победил трижды на Джиро д’Италия, дважды – на Вуельте Испании, занимал 1-е, 3-е и 5-е место в Чемпионате мира по шоссейной гонке, побеждал в велогонках Париж-Рубе, дважды - на Льеж-Бастонь-Льеж, дважды – на Туре Ломбардии, а также на Амстел Голд рейс, Ghent-Wevelgem и дважды на Флеш Валлонь.

Две победы в один год – на Тур де Франс и на Джиро д’Италия в 1982 г. и в 1985 г.,  и на Тур де Франс и на Вуельта Испании в 1978 г. Он был единственным, кто выиграл все три Гранд Тура как минимум дважды.

Грегори Джеймс «Грег» Лемонд

Опубликовано в Персоны
Вторник, 15 Декабрь 2015 15:44

Грег Лемонд (Greg Lemond) родился 26 июня 1961 года, и с середины до конца 80-х был самым талантливым шоссейным велосипедистом. Он проявил себя в двух самых крупных гонках года: Тур де Франс и в Чемпионате Мира по шоссейным велогонкам.

Лемонд был самым ярким велосипедистом из штатов. Он был лучшим во всех видах: спринте, гонке на время и на горных этапах. Мастерски проявил себя как в гонках Гранд тура, так и на однодневных гонках.

Лишь 5 велосипедистов обошли его в количестве титулов, завоеванных на Тур де Франс, и лишь 4 – в количестве титулов Мирового чемпионата шоссейной гонки.

Лемонд был одним из 5 велосипедистов, которые выиграли дважды за год гонки Тур де Франс / Чемпионат Мира по шоссейным велогонкам.

Лемонд выигрывал Тур де Франс трижды, в 1986м – обогнав француза Бернара Ино и швейцарца Урса Циммермана, в 1989м – обошел француза Лорана Финьона и испанца Педро Дельгадо, и в 1990м – итальянца Клаудио Кьяпуччи и голландца Эрика Бреукинка.

Также в 1985м Лемонд пришел вторым за Бернаром Ино, а в 1984м – третьим за Лораном Финьоном и Бернаром Ино.

Чемпионат Мира по шоссейным велогонкам Лемонд выигрывал дважды: в 1983м – обогнав голландца Адри Ван Дер Поела и ирландца Стефена Роша, и в 1989м – россиянина Дмитрия Конышева и ирландца Шона Келли.

Грег Лемонд

Вторым Лемонд также был дважды: в 1982м – за итальянцем Джузеппе Саронни и в 1985м – за голландцем Йопом Зутемелк.

Кроме того, он пришел четвертым в 1990м – за бельгийцами Руди Даененсом м Дирком Де Вольфом, итальянцем Джанни Буньо.

Лемонд выиграл Чемпионат Мира по шоссейным велогонкам среди юниоров в 1979м, в составе судей был Бернар Ино и судья Сирил Гимар, ставший в 1981м профессионалом и присоединившийся к сильнейшей команде Рено. В свое время он катался и за La Vie Claire, PDM, ADR, Z, и Gan.

Талант Лемонда и старания в обучении были вознаграждены, когда он понял, что его цель – стать первым американцем, победившим в Тур де Франс и на Чемпионате Мира.

Впервые он выиграл Тур де Франс в 1986м. В начале 1987-го он вернулся в Америку, сломав запястье на гонке  в начале сезона. Пошел с родственниками на охоту и был случайно подстрелен. Вскоре был доставлен в больницу и едва не умер.

После длительного восстановления он довольно неспешно возвращался к тренировкам, не говоря уже о гонках. В 1989м он участвовал в Джиро д’Италия, чтобы подготовиться к Тур де Франс, проходящему в том же году немного позже. Он падал почти на всех подъемах, но к концу гонки почувствовал себя как прежде. Перед Туром в 1989м у него было желание лишь прийти к финишу в первой 10-ке, или, возможно, первой пятерке. 

В ходе гонки он доказал, что силен в гонке на время, а также закрепил свои позиции в подъемах. Хотя и не хватало сильной команды, ему довелось даже покататься в желтой майке лидера гонки в течение нескольких дней. Лемонд стартовал на последнем этапе, короткой 25-километровой гонке на время, с отставанием на 50 секунд от Лорана Финьона, победителя Тур де Франс 1983 г. и 1984 г.
Чудесным образом Лемонд выиграл этап с опережением Финьона на 58 секунд, выиграв тем самым Тур с финальным разрывом в 8 секунд, самым маленьким за всю историю Тура.

Грег Лемонд

Позже в том же году в Шамбери, Франция, он подтвердил свое первенство, завоевав победу на Чемпионате Мира, опередив Финьона на последних этапах и Дмитрия Конышева с Шоном Келли в спринте. Еще раз Лемонд победил в Тур де Франс в 1990м.

В течение всей своей карьеры Лемонд усердно работал над своим физическим состоянием вне сезона. И с возрастом это становилось все сложнее и сложнее. В 1990-х он уже не мог поддерживать свое физическое состояние на должном уровне, необходимом для успеха в Тур де Франс, и ушел из велоспорта в 1994м.

"Однорукий бандит" Вольфганг Захер

Опубликовано в Персоны
Четверг, 10 Сентябрь 2015 10:41

В 1983 году никто и не мечтал о селфи, но опасные места привлекали юношей и девушек ничуть не меньше. 16-летний Вольфганг Захер играл с друзьями в заброшенной части станции «Пенцбергер» и, прыгая по вагонам, задел левой рукой провод под напряжением.

16 000 вольт не оставили парню шанса: Вольфганг потерял руку целиком, несколько пальцев на ноге и едва остался в живых. «С этого момента ничто не было таким как раньше», – молодой парень много пил и замыкался в себе. Он набрал 50 килограммов лишнего веса и не надеялся вернуться к активной жизни. Все изменила встреча с будущей женой Захера – Сабиной. Она заставила парня заняться собой, учиться работать одной рукой и жить, как все люди.

Впервые после травмы Вольфганг сел на велосипед в 1996 году по совету врача. «Велосипед оказался единственным видом спорта, которым я мог заниматься, не испытывая сильных болей, со своими ограниченными способностями. Я нормально ходил, но без руки и с поврежденной ногой плавание отпадало». С братом Марио, который занимался любительским велоспортом, он собрал специальный дорожный велосипед с механизмами управления на правой стороне руля. Впоследствии Захер перепробует множество байков известных компаний с индивидуальными переключателями и тормозными ручками.

Велосипед Вольфганга Захера

В 1997 году Вольфганг освоился настолько, что уверенно проехал 170-километровый тур Pfaffenwinkel-Radrundfahrt по окрестностям родного города. Езда на двух колесах так понравилась немцу, что в 1999-м он купил себе шоссейник. «Это был Diamondback. Его настроили так же, как мой гибридный велосипед. Я и дальше ездил с прямым рулем, только вместо обычных педалей стояли туклипсы. Я боялся, что когда начну падать, не успею среагировать». Ежегодно Захер увеличивал дистанцию тренировок, добиваясь лучшего равновесия и чувства велосипеда.

Два года понадобилось травмированному спортсмену, чтобы прийти в гонки. Он поставил на шоссейник традиционный «рогатый» руль, на котором осталось стандартное управление задним переключателем и тормозом, но добавились ручки от циклокроссового велосипеда (гибрид шоссейника и горного велосипеда) в центре для контроля передних элементов управления. Именно тогда сам Захер ввел в обиход шутку про однорукого бандита. Уникальность Вольфганга как раз в том, как виртуозно он пользуется одной рукой, выдерживая длительные нагрузки и сохраняя равновесие не только на прямой, но и в сложных поворотах.

Прикатавшись, Захер поднял планку и соревновался уже со здоровыми велосипедистами. В 2004 году он одержал немало побед среди любителей, а затем ушел в паралимпийские соревнования. В феврале 2005 года Вольфганг получил первого тренера, готовился по индивидуальной программе и вошел в сборную Германии. В первый же год немец взял титул чемпиона страны. В дальнейшем он еще 13 раз выиграет эти соревнования, плюс чемпионат Европы, Кубок чемпионов и другие титулы, как на шоссе, так и на треке.

Вольфганг Захер

После победы на Панамериканских играх в Колумбии, Вольфганг подчинил подготовку единственной цели – Паралимпиаде в Пекине. Там он выступил в сложной категории LC1, где соревнуются гонщики с незначительными повреждениями, а значит, и уровень результатов куда выше. На треке Вольфганг завоевал серебро и бронзу, а на шоссейной индивидуальной гонке взял золото.

Wolfgang Sacher

После успеха Захер гонялся за сборную на различных соревнованиях для людей с ограниченными возможностями, завоевывая медали и возглавляя рейтинг UCI в категории LC1. Он проехал 4000 метров по треку за 4.44 при мировом рекорде полноценных спортсменов 4.10.

Вольфганг признается, что серьезно уступает обычным велогонщикам, но сдаваться не намерен: «На подъемах в гору я испытываю трудности, ведь мне нужно стабилизировать велосипед бедром, и не могу добиваться тех же скоростей, что и здоровые спортсмены. Мне нужно привыкать к сражениям в большом пелотоне, я чувствую себя незащищенным слева. Спринт тоже не для меня, но все недостатки я компенсирую частотой педалирования, индивидуальным ходом».

На паралимпиаде в Лондоне Вольфганг рассчитывал принести Германии еще одну золотую медаль, но не поднялся выше четвертого места. После этого Захер сместил акцент спортивной жизни, посвятив себя помощи таким же людям, как и он сам. Вольфганг активно продвигает сразу несколько проектов, самый известный из которых – (велосипеды для людей с ограниченными возможностями).

Вольфганг Захер

Немец стал одним из 60 послов мюнхенской заявки на Олимпиаду-2018. В 48 лет Вольфганг не только приходит на мероприятия и улыбается в камеру, но и продолжает гоняться. Он набирает группы спортсменов, тренирует их и сам показывает неплохие результаты. Вместо того чтобы гоняться на ровной поверхности или треке, где работать одной рукой чуть проще, он штурмует легендарные подъемы – совсем недавно ему покорилась Стельвио.

Вольфганг Захер едва не погиб, но обстоятельства помогли ему раскрыть великий потенциал и принести немалую пользу спорту, людям и самому себе. Он счастливо женат, имеет двоих детей – Макса и Джулию. Велоспорт изменил жизнь немца, и он старается приобщить к нему новых энтузиастов.

www.eurosport.ru

Советский чемпион Гайнан Сайдхужин

Опубликовано в Персоны
Пятница, 15 Май 2015 11:30

Легендарный велосипедист Гайнан Сайдхужин признался как-то: «Неудачи подзадоривали меня. Я тренировался еще упорней... Домой возвращался поздно вечером. Голодный, уставший, грязный. И пока кто-нибудь из сестренок, а их у меня две – Магира и Сагида (Сагида и брат Рафаил – оба мастера спорта по велоспорту) — поливали из кувшина теплую воду, отец говорил в сторонке, читая газету: “Зачем мучаешься, Гайнан. Брось ты это дело”...».

Имя выдающегося спортсмена знакомо многим со школьных лет. Радио- и телерепортажи с велогонок мира смотрела вся страна. Когда говорили: «Гайнан», то не нужно было называть фамилии. Ибо всем было ясно: речь идет о Сайдхужине. Это имя было паролем на всех языках планеты. То он в Берлине побеждает, то в Праге или Варшаве становится первым. Важный такой, красивый и усатый, в шлеме, словно летчик. А сам сидит на велосипеде…

Гайнан Сайдхужин родился и вырос отнюдь не в идеальных условиях, ему и его родным пришлось пережить весьма суровые годны. Корни его рода исходят из села Старое Курманово Кунашакского района Челябинской области. Это село на современной карте России отсутствует, оно было снесено после аварии на химкомбинате «Маяк» в 1957 году. А отца его, Рахматуллу Сайдхужина, с пятью маленькими детьми еще в 1930 году под предлогом раскулачивания сослали в Сибирь. В этой ссылке вдалеке от родных краев в 1937 году родился Гайнан. Его отцу был тогда 61 год. С невероятным трудом спустя годы, перенеся неимоверные лишения, многодетная семья вернулась в Челябинск, где, естественно, ее никто не ждал.

Глава семьи Рахматулла Агай был мудрым и трудолюбивым человеком, в таком духе воспитал и своих детей. Вот и Гайнану с малых лет о куске хлеба насущного пришлось заботиться. В тяжелейшие послевоенные годы, во время летних каникул он в течение ряда лет работал пастухом. А уже в 15 лет устроился на завод рабочим. На видавшем виды трофейном дорожном велосипеде, доставшемся ему от старшего брата-фронтовика Хамидуллы, он каждый день преодолевал по бездорожью два десятка километров до Челябинского металлургического завода. Возвращаться приходилось в темноте, а то и поздно ночью в любую погоду. Нетрудно представить, какие нагрузки и неудобства преодолевал подросток. Но он не жаловался, не хныкал – вот так закалялся его характер, вырабатывалась воля.

На заводе была организована велосипедная секция. Гайнан впервые увидел там гоночные велосипеды. Долго и с завистью наблюдал он за своими ровесниками, которые носились на этих изящных и легких «великах», обгоняя друг друга. Тренировка покорила его воображение, и появилась у Гайнана заветная мечта – заиметь такого же изящного железного коня... Исполнение мечты надолго не затянулось, влюбленного в велосипед физически одаренного и выносливого юношу очень скоро приняли в велосипедную секцию. И началось...

Гайнан Сайдхужин

На первых же соревнованиях, в которых Гайнан Сайдхужин принял участие, он одержал победу. Это было первенство Челябинской области среди юношей. Вот так без всяких технико-тактических навыков и долгих тренировок он вырвал победу у ребят, которые и по возрасту, и по спортивному стажу были значительно старше и опытнее его. Талантливого велосипедиста-самородка приметили опытные тренеры и пригласили в сборную страны.

Сайдхужин как метеор ворвался в число лучших велогонщиков страны. Только люди знакомые с миром большого спорта могут оценить такой невероятный по срокам и уровню одержанных побед спортивный взлет: начав в 17 лет заниматься велоспортом, он уже в 20 лет стал чемпионом ведущей велосипедной державы – СССР. И это еще в таком виде спорта, как велогонка, который требует от спортсмена полной отдачи физических и моральных сил, где успеха можно добиться только через неимоверное упорство и адский труд, в результате ежедневных многочасовых тренировок в любую погоду. Гайнан Сайдхужин, наверное, только сам знает, каких усилий и жертв стоило ему молниеносное вхождение в число лучших спортсменов мира.

Велосипедный спорт привлекает миллионы любителей прежде всего многодневными гонками, которые, не считаясь с государственными границами, тянутся от одной столицы к другой на тысячи и тысячи километров. Его первая многодневка была по маршруту Москва – Минск – Киев – Харьков – Тула – Москва. Гайнан вчистую выиграл два последних, самых трудных и важных этапа в городах Туле и Москве.

Благодаря общительному характеру, доброте души и человечности, несмотря на его молодость, Сайдхужина в сборной приняли без осложнений. Среди умудренных опытом членов команды он сразу стал своим парнем — ему во всем доверяли, и он оправдывал это доверие. Гайнан очень скоро стал душою команды.

Гайнан Сайдхужин

Первое его заграничное турне в 1958 году прошло по городам и пустыням Египта. Молодой гонщик, естественно, волновался особо, ему в первую очередь хотелось оправдать высокое доверие тренера сборной и старших товарищей по команде. Гайнан был воспитан в семье, где строго соблюдались все каноны мусульманской веры. Отец был верующим человеком. И от своих детей он требовал уважительного отношения к вере отцов и матерей, к традициям родного народа. Именно поэтому первая поездка в мусульманскую страну для него была ответственным и запоминающимся событием. Отцу спортсмена, Рахматулле агаю, было тогда уже более 85 лет, и Гайнан не мог не выполнить его единственную просьбу – привезти из Каира настоящий Коран. Каких трудностей и осложнений ему это ни стоило, священную книгу он достал и привез в подарок отцу. И еще какой экземпляр! С дарственной надписью самого главного имама центральной мечети столицы Египта. Однако за двухчасовую отлучку он едва не поплатился выводом из сборной и отправкой обратно домой. В условиях тех лет это означало бы завершение его спортивной карьеры. К счастью, пронесло. Списали на его молодость.

Гайнан Сайдхужин

Члены сборной команды страны очень скоро выбрали его своим капитаном. Это было признанием не только его спортивных результатов, но и его трудолюбия, высокой оценкой доброты души, человечности и обаятельности Гайнана, его умения ладить с людьми в любых, даже в самых сложных ситуациях. В течение 10 лет он являлся бессменным капитаном сборной страны по велосипедному спорту и почти два десятилетия был членом этой команды. С ней он участвовал в Олимпийских играх в Риме и Токио. Он был горд победой Капитонова, так как это была победа и всей олимпийской команды велосипедистов. Один и тот же спортсмен, а именно Гайнан Сайдхужин, выиграл звание чемпиона СССР как в 20 лет, так и в 37 лет. На такое способны только легендарные личности.

В те годы в честь победы над фашизмом по дорогам ГДР, Польши, Чехословакии и ряда других стран ежегодно проводилась велогонка мира. Она состояла из 15 этапов и имела общую протяженность 2500 километров. Даже участие в ней для многих лучших спортсменов мира в те годы считалось честью. В знак особой значимости эту многодневку специалисты и сами спортсмены называли еще Академией велоспорта. Именно в велогонках мира засверкал во всем блеске талант Сайдхужина. Он выигрывал этап за этапом, во главе пелетона регулярно приводил сборную СССР к финишу первым. За выдающиеся спортивные достижения Гайнана журналисты и коллеги нарекли его «Татарской стрелой», а за успехи на альпийских трассах — «Горным королём».

Гайнан Рахматуллович не только крутил педали, он всегда стремился к знаниям. Окончил два вуза — Смоленский государственный институт физической культуры (1967) по специальности тренер-преподаватель и экономический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова (1973). Защитил кандидатскую диссертацию и 15 лет работал заведующим кафедрой велосипедного спорта в Государственном центральном ордена Ленина институте физической культуры, где первым из отечественных велосипедистов получил звание профессора. Он – автор ряда книг и учебных пособий по велосипедному спорту.

Сайдхужин одновременно работал еще и главным тренером ВЦСПС по велосипедному спорту, внес огромный вклад в воспитание чемпионов Олимпийских игр А. Чуканова, В. Чаплыгина, В. Каминского и победителей велогонки мира Ю. Баринова, Ю. Захарова. Вместе со своими воспитанниками Гайнан Рахматович принимал участие в строительстве олимпийского велотрека в Крылатском (Москва). Как судья всесоюзной категории, он в течение ряда лет был главным судьей Спартакиады народов СССР, обслуживал международные велогонки. И всюду, где бы и в каком качестве ни участвовал, он оставлял после себя только тепло своей души и самые добрые впечатления. Таким был и таким же остается выдающийся велогонщик мира, легендарный спортсмен России Гайнан Сайдхужин.

Г.Р. Сайдхужин – заслуженный мастер спорта СССР, десятикратный чемпион СССР (1957–1971), победитель велогонки мира в личном (1962) и пятикратный победитель в командном зачетах (1961, 1962, 1965, 1966, 1967), многократный чемпион Спартакиад народов СССР и России (1959, 1963, 1967), кандидат педагогических наук, профессор. 10 лет был капитаном сборной СССР и четырежды (1961, 1962, 1965, 1966) приводил команду к победам в командном зачете – в те годы победа на Велогонке мира приравнивалась к победе на Олимпийских играх. В 1965 и 1967 годах выиграл французскую велогонку на приз газеты «Юманите». Награжден орденом «Знак Почёта», медалью «За трудовую доблесть». Отмечен почетными знаками «Отличник физической культуры и спорта», «За заслуги в развитии олимпийского движения в России» (1997) и «За большой вклад в завоевание советскими спортсменами 80 золотых медалей на играх ХХII Олимпиады» (1980), «За заслуги в развитии физической культуры и спорта» (1988), «За заслуги в развитии физической культуры и спорта в Москве» (2000). На велогонке Тур де Лавенир (1963) награжден во Франции золотым кубком «Оранж» как самый веселый, находчивый, обаятельный спортсмен.

Гайнан Сайдхужин

Гайнан Сайдхужин был неутомим. Он всегда вел активную общественную деятельность. Его избирали депутатом Челябинского горисполкома. Он был заместителем генерального директора Олимпийского велодрома в Крылатском, председателем ревизионной комиссии Союза велосипедистов России. Является академиком Академии выдающихся спортивных достижений, вице-президентом Федерации велосипедного спорта Москвы. Он один из инициаторов-учредителей некоммерческого партнерства «Ватаным» («Моё Отечество») и принимал самое активное участие в его деятельности. Вносил посильный вклад в дело духовного и нравственного развития своего родного народа.

Гайнан Сайдхужин имел полное право считать себя счастливым человеком. Он всегда и во всем добивался своей цели честным трудом, шел по жизни от одной победы к другой. Его глаза и поныне блестят, нет, словно горят от любви — любви к жизни. Он горд, что защищал честь страны, герб, флаг и гимн СССР, считая, что это превыше всего.

Заслуженный тренер СССР Александр Кузнецов

Опубликовано в Разное
Пятница, 06 Февраль 2015 11:11

Родился 10 сентября 1941 года в поселке Дубровка (Брянская область).

Выпускник Государственного института физической культуры им. П.Ф. Лесгафта, кандидат педагогических наук (1981), профессор. Заслуженный тренер СССР и России (велосипедный спорт).

На Олимпийских играх 1980 и 1988 годов Кузнецов был тренером сборной СССР по треку, на Играх-1992 — главным тренером Объединенной команды, а на Олимпиадах 1996, 2000 и 2004 годов — тренером сборной России. Его ученики выиграли 11 олимпийских медалей (6 золотых, 4 серебряных и 1 бронзовую).

Самые известные воспитанники Кузнецова: шестикратная чемпионка мира Галина Царева — супруга тренера; двукратный олимпийский чемпион и шестикратный чемпион мира Вячеслав Екимов, олимпийские чемпионы Александр Краснов, Виктор Манаков, Дмитрий Нелюбин, Владимир Осокин и Михаил Игнатьев, призер трех Олимпиад Алексей Марков.

В 2000-х годах Кузнецов тренировал российскую профессиональную команду «Итера», сотрудничал с командой «Тинькофф. Кредитные Системы».

Награжден орденом Дружбы народов (1980), орденом Трудового Красного Знамени (1989), орденом Почета, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Признан заслуженным работником физической культуры Российской Федерации (1996), награжден почетным знаком «За заслуги в развитии олимпийского движения в России».

Крестный отец российского велоспорта Александр Кузнецов встретил нас как дон Корлеоне. Пожалуй, он даже мог бы конкурировать с Марлоном Брандо. Харизма, прекрасная физическая форма, внутреннее спокойствие. Такого кабинета, как у Кузнецова, мы никогда не видели. Большущий, ухоженный, с бюстом Ленина, резными шахматами и огромным ватманом с результатами. Тренер, у которого нет отпусков, открыто общался на любые темы, называя конкретные цифры и имена. По ходу беседы к нему заходили секретари. «Ты мне утренние протоколы принеси!» — требовал Кузнецов. Он следит за состоянием своих воспитанников в ежедневном режиме. Без выходных. Когда тренер провожал нас, он вышел из-за стола… в обычных тапочках, что выдавало в нем человека очень простого. И тут понимаешь, что велоспорт для него — вся жизнь, а остальное — лишь обрамление.
В Колумбии на нас набросились с мачете

— Вы трудоголик?
— В отпуска не хожу. Никогда.

— Почему?
— Моя деятельность — как мельница. Тут все завязано. Подготовка спортсмена требует постоянной работы. Когда вы прекращаете тренировки, организм сам избавляется от того, что достигнуто. Самым естественным способом. Желательно сохранять постоянную нагрузку на организм, поскольку наше тело ничего не боится. Для организма страшны лишь перепады в нагрузках. Если вы мощно тренировались, а потом выключились — это издевка.

— Как же вы отдыхаете?
— Если тебе твоя работа нравится, это и есть отдых. Для меня лучшее восстановление — получение результата, положительные эмоции. У нас в спортивной жизни нет однообразия. Жизнь — веретено. То одна страна, то другая.

— На Олимпиаду в Рио полетите?
— Возможно. Я вижу шесть достойных спортсменов, которые могут попасть на Игры. Рассчитываю на командную гонку преследования — там четыре человека, и на олимпийский километр — здесь у нас два претендента. Это непосредственно с нашего велотрека «Локосфинкс». Есть еще один парень из Питера, выступающий на шоссе.

— Вы только что прилетели из Венесуэлы.
— Был там на соревнованиях — горная десятидневная гонка.

— Культ Уго Чавеса еще жив?
— Я был там раз пятый. Поражает несуразица в хозяйственной деятельности. Чашка кофе стоит 30 боливаров, а полный бак бензина — два боливара.

— Это сколько?
— На черном рынке один доллар равен 200 боливарам.

— А что насчет Чавеса?
— В стране есть оппозиция. Культа больше нет. Вообще мне показалось, что в Венесуэле регресс. Взять тот же бензин. Постороннему человеку может показаться: ой как здорово, горючка ничего не стоит. Но ведь там из-за этого очереди, поскольку количество топлива лимитировано. В Колумбии, например, топливо многократно дороже. Людям достаточно вывезти три-четыре канистры из Венесуэлы — и они заработают больше своей месячной зарплаты.

— У вас не было соблазна этим заняться?
— Нет, зачем, это ведь не наш профиль (смеется).

— Там еще, наверное, разгул преступности?
— Расскажу про Колумбию. Где-то три года назад мы там были на турнире, пять наших велосипедистов возвращались с велотрека в гостиницу. Вместо широкой дороги решили срезать по тропе, чтобы покороче было. Это оказалось не очень хорошей идеей. Наши ребята едут впятером. Тут один юный колумбиец выскакивает из кустов и бросается на одного из них. Другой хватает велосипед и убегает. Тот, который сбил, достает мачете и начинает им махать.

— Неплохо.
— Велосипед мы так и не нашли. Хотя обратились в полицию, поехали вместе с ними в этот неблагополучный квартал. Когда там оказался полицейский, на весь квартал раздалась сирена, после чего оживленная улица разом опустела. Ни собак, ни людей. Это специфика Латинской Америки. Но это мы коснулись лишь одной стороны этих стран.

— Расскажите о другой.
— Венесуэльцы — веселый, теплый народ! У них всегда улыбка на лице. Идет по городу гонка — трасса десять с половиной километров, — и люди стоят на протяжении всей трассы и радуются.

Тинькову ничего не стоит дать и взять слово

— У вас много прославленных учеников, в том числе Михаил Игнатьев. Почему после победы в Афинах он так и не блеснул на шоссе?
— Игнатьев ушел от нас «недоношенным». Еще не был спортсменом такого уровня, чтобы самостоятельно трудиться. Не знал, как ему дальше развиваться.

— Ушел сам?
— К нам в клуб пришел Олег Тиньков, предложил спонсорство. Мы с ним подписали контракт для подготовки к Олимпиаде в Пекине. Тиньков давал один миллион долларов в год. Я с удовольствием согласился.

— Это хорошие деньги?
— Для целой команды — незаметные. Сейчас команда Тинькова стоит порядка 25 миллионов евро.

— Давайте вернемся к контракту.
— Для Тинькова ничего не стоит дать слово — взять слово. Наше сотрудничество продлилось пять месяцев. Оказалось, что за моей спиной была куплена группа из восьми моих спортсменов. Им пообещали хорошие деньги. Если вы молодому человеку даете отличные деньги и полную свободу, он явно перейдет на вашу сторону. Есть еще один аргумент — медицина. Вы понимаете, о чем я говорю. Это три аргумента, которым трудно противостоять.

— Принципиальных парней не нашлось? Не уйду — и все!
— Восемь ушли — все остальные остались. Но это была наша «голов­ка» — те, кто прошел с нами путь от начала до профессионалов. Тех ребят очень жалко. Тиньков считал, что он все понимает и разбирается. В итоге загубили нашу прекрасную команду: Игнатьев, Ваня Ровный, Саша Серов и остальные… Из шоссейников — Павел Брутт. Когда осуществляется подготовка от новичка до олимпийца, очень важна концентрация на верхнем звене. Спортсмены растут быстрее, если есть вся эта лестница. Когда срезают верхнюю часть лестницы, нужно несколько лет, чтобы все это восстановить.

— Игнатьева вообще сейчас не видно.
— Да. Ну а что сделаешь? В нашем центре дисциплина, порядок, рабочий день. А если ты свободен и при деньгах, трудно сохранить ритм и найти время для тренировок.

— Тиньков писал в «Твиттере», что подход Кузнецова такой: спортсмены — это не люди, а биороботы.
— Это не так, ерунда. У нас люди, а не биороботы. Наш центр работает уже полвека — 47 лет. В нем было очень много ребят, поднявшихся на самые высокие вершины. Мы комплексно работаем со спортсменами, считаем, что они должны хорошо учиться в школе. Целостно развиваться как личности. На сборы с нами всегда ездят учителя. После школы ребята поступают в университет. У них все состыковано — тренировки, учеба, прочее развитие. Если вам нужно в день шесть тренировочных часов и четыре на учебу, на ерунду времени уже не остается. В нашем уникальном центре все в одном месте, люди не теряют времени. А Тиньков человек довольно поверхностный. Он не понял всей системы. Дал ребятам деньги и пустил на самотек. Итоги — плачевные. Серьезного развития ни один спортсмен не получил.

— Были еще спонсоры кроме Тинькова?
— Когда люди говорят о спонсоре, это все очень странно. Никто не будет просто так финансировать велоспорт. Это должен быть знакомый тебе человек. Или нужно привлекать административный ресурс. Возьмем КХЛ. Если бы не Владимир Путин, никакой хоккейной лиги не было бы. «Зенит» не существовал бы без Газпрома.

— А если бы Миллер любил велосипед?
— Дело не в любви. Ему сказали, что любить и финансировать.

— Разве он не по своей воле?
— Нет, вы что. Конечно, как у функ­ционера у него есть свой диапазон интересов. Но если он руководит государственной структурой, это все идет от первых лиц правительства.

Дочь дала миллион на велотрек

— Вы с улыбкой наблюдаете за тем, как строится стадион «Зенита»?
— А как? Например, наш велотрек. Мы не взяли ни рубля бюджетных средств. Все в кредит и на наши день­ги. У дочки я забрал миллион долларов (дочь Александра Кузнецова — известная теннисистка Светлана Кузнецова. — «Спорт День за Днем»).

— Забрали?
— Она сама дала. Потом еще полмиллиона. Это же семья. Отцу нужны деньги — у дочки они есть. Всех нюансов не помню.

— Светлана дала вам миллион, заработанный на турнире или на рекламных контрактах?
— В 2004 году она выиграла US Open. За него получила миллион. Я думал, что мы здесь все быстро по­строим. И говорил Свете, что все отдам. Но до сих пор не рассчитался. Вообще мы находимся на поддержке железной дороги. Родились в обществе «Локомотив» и сохраняем их статус. Но они уже давно нас не финансируют. В советское время были совершенно другие условия. Мы не думали над тем, как зарабатывать.

— Нашли информацию, что убыток вашего велотрека за 2010 год составил 10 миллионов рублей, за 2011-й — 11 миллионов. Что сейчас?
— У нас большие долги. Мы должны банку около пяти миллионов евро. Недавно решали с ними вопросы, когда случился рост евро. Пока будем платить только проценты, потом когда-нибудь рассчитаемся.

— Вам идут навстречу?
— А что делать? Идут. Когда мы построили все это огромное хозяйство на Крестовском острове, понимали, что самим нам его не потянуть. Придется брать кредиты. Помимо трека у нас здесь реабилитационный центр, гостиница. На одном пятаке. В мире таких центров больше нет. Что касается экономики, постепенно рассчитаемся. Бизнеса как такового у нас нет, зарабатываем потихоньку.

— Может, еще попросить денег у Светланы?
— А у нее больше нет.

— Вы не боитесь, что у вас все заберут за долги?
— Нет. Это за долги не взять. Наш долг многократно меньше нашего хозяйства. Я не претендую на роль бедного родственника. К тому же на всем протяжении моей деятельности нас всегда очень хорошо поддерживал город. Ничего этого бы не было, если бы Анатолий Собчак не дал землю.

— Еще Собчак?
— Да, именно он дал землю. Потом Владимир Яковлев поддерживал нас политически. Смотрите, нам нужно было строить велотрек. Возник инвестиционный договор, согласно которому его должны были строить железная дорога и «Лентрансгаз». И десять процентов с нас — мы выступали как интеллектуальная сторона. Что строить, как строить. Потом поменялась ситуация — и политическая, и экономическая. Железной дороге и «Лентрансгазу» стало не до нас. И мы стали царапаться сами — так все сложилось. Из-за этого строительство трека шло девять-десять лет.

— Это много или мало?
— Много.

— Понятно.
— Теперь расскажу о том, как у нас пытались отобрать землю. Когда ее давал Собчак, она была никому не нужна. Тогда люди занимались нефтью, газом, но никак не землей. Да и мы не знали, что она окажется такой ценной. И вот ее попытались у нас забрать. Мы разрешили теннисному клубу «Изабель» поставить у нас надувные корты. Светланке тогда это было полезно.

— Что было дальше?
— Теннисистам все понравилось, и они захотели забрать половину земли. Но в таком случае мы бы потеряли территорию под комплекс. Ведь один трек не смог бы существовать экономически — это было бы мертворожденное дитя. Тогда Яковлев четко заявил: «Кто здесь начал, за тем и право». И нам оставили землю.

— Дальше была Валентина Матвиенко.
— Сначала она осталась недовольной: «Долго строитесь». Тогда вопрос решил мой сын, я был в отъезде. Он сказал, что мы можем сделать все гораздо быстрее, но нужно помочь взять кредит. И действительно — нам помогли. Один питерский банк дал нам 200 миллионов рублей, и мы продолжили строительство. Когда пришло время возвращать деньги, подключился еще один банк. Он дал нам 7,3 миллиона евро. Сюда даже приезжала московская хозяйка банка, все посмотрела, благословила. Погасили кредит в банке и достроили объект. Это все хорошее отношение. Если бы не оно, ничего бы не получилось. Но и Собчак, и Яковлев, и Матвиенко помогли. Нас поддерживали по всем вопросам.

— Почему вы не назвали трек своим именем?
— Зачем? Это ни к чему. У нас название «Локосфинкс». Первая часть — железная дорога, вторая — нечто загадочное, сказочное.

— Слышали, что у вас еще пытались забрать базу?
— Да, наша база уже 40 лет находится на Крестовском острове. Когда строили коттеджи для судей Конституционного суда, у нас ее хотели забрать, потому что было немного тесновато. Но учли наш спортивный статус и прочее и базу оставили. Большое спасибо Якунину (главе РЖД. — «Спорт День за Днем») — он помог. Правда, сейчас получили письмо от Октябрьской железной дороги, что нас хотят отсюда выселить. Но они уже 20 лет не вкладывали туда ни копейки. Мы написали письмо Владимиру Ивановичу Якунину. Думаю, поборемся!

Есть доктор в команде — будут больные

— Давайте сменим тему. В легкой атлетике сейчас сплошные допинговые скандалы. По велоспорту нового удара не будет?
— Я не думаю, что велоспорт так уж сильно зависим от допинга. У меня, кстати, много претензий к контролирующим органам.

— Каких?
— Вот смотрите, мы декларируем полный отказ от запрещенных веществ. И за полвека у нас не было практически никаких рецидивов. Но внезапно случился скандал с Кириллом Свешниковым. На мой взгляд, явно преднамеренный. Наш парень выиграл Кубок мира. Его сразу на допинг-контроль. Тест показал, что он чист. Свешников возвращается из-за океана. Через четыре дня к нему приезжают представители РУСАДА и берут еще одну пробу. Потом ее отправляют в Цюрих. Проходит время. Свешников находится на чемпионате мира. До старта остается четыре или пять дней. И тут ему приходит бумага из РУСАДА: «У вас положительная проба. Быстро снимайтесь». Свешникова снимают с чемпионата мира.

— Вот так поворот.
— А что оказалось? Когда всей ­командой летели домой, заказали в аэропорту Мехико стейк, в котором обнаружили кленбутерол. Это препарат, который в Китае и странах Латинской Америки колют животным, чтобы у них быстрее нарастало мясо. Справедливости ради отмечу, UCI предупреждал об этом. Но доза этого кленбутерола оказалась настолько мизерной, что было странно предполагать наличие допинга! Можно, конечно, надеяться, что поймали какой-то след. Но ведь перед этим Свешников сдал абсолютно чистую пробу! В его случае РУСАДА нарушила все что можно. Она сначала обязана выслушать гонщика, а уже потом предъявить ему обвинения. Здесь же Свешников все узнал последним. Его просто взяли и перепачкали. И никто даже не извинился.

— Но парня все же отстояли.
— Было проведено следствие. Мы пригласили адвоката, собрали все документы. На это ушло несколько месяцев, и все это время Свешников не имел права соревноваться. А ведь он очень нужен под Рио-де-Жанейро. Парень талантливый. В результате его полностью оправдали. Но кто это знает?!

— Как Свешников реагировал?
— Сначала очень болезненно. Представьте, что вас отовсюду отстранили. Вы без вины виноваты. А где презумпция невиновности? С допингом-контролем сейчас вообще ненормальная ситуация.

— Почему?
— Есть такое правило: ваша допинг-проба хранится, а через несколько лет вас могут наказать на ее основании. Но это же бред! Ни зритель не может верить, ни сам спортсмен. Он все время находится под давлением. И получается какая-то мутная обстановка. Для чего это делается? Чтобы всех напугать и чтобы никто ничего не потреблял. Но, как видите, это не сильно помогает.

— К вам часто приходили доктора?
— У нас долгое время на постоянном контроле находились даже 14— и 15-летние ребята. К ним в любой момент могли прийти из РУСАДА. И мы совершенно не возражали. Готовы доказывать, что можно побеждать и без допинга. Сейчас ведь у многих спортсменов бытует мнение, что все «колются». А когда они проигрывают, то легко появляется мысль: если соперник сильнее меня, значит, он накололся. Про нас, кстати, тоже много все говорили: «У них в Питере Военно-медицинская академия...»

— К вам не обращались «чудо-доктора» с чемоданчиками?
— Нет, нам это не нужно! Я даже часто шутил: «Есть доктор в команде, будут больные. Нет его — их не будет». Но это больше относится к различным простудным заболеваниям. В велосипедной команде доктор, конечно, нужен. Следить за здоровьем необходимо, но только не подстегивать его.

Американский подход

— В велоспорте самый громкий допинговый скандал случился с американцем Лэнсом Армстронгом. Вячеслав Екимов проехал с ним несколько победных туров. У вас есть объяснение, почему ваш ученик чуть ли не единственный из US Postal, кто не попался на допинге?
— Славик — редкий человек. В моей практике больше не было таких. Он начал заниматься у нас практически от горшка. За первые шесть лет занятий у него не было ни одного пропущенного дня тренировок. Ни по болезни, ни по каким-то другим причинам. Первый день пропустил, когда летел за океан на юниорский чемпионат мира. В этом весь Екимов. Он был очень пунктуальный. И никогда не был замешан ни в каких скандалах. Ни с тренером, ни с персоналом.

Обратите внимание, как Екимов себя вел, когда на Армстронга начались все эти наезды. Четко объяснил: «Лэнс всегда жил один, за закрытую дверь я не заглядывал, поэтому отвечать за него не могу». Но за себя Екимов отвечал всегда. Он не был связан со знаменитыми «докторами», никому никогда не платил за запрещенные вещества.

— Говорили даже, что Армстронг чуть ли не угрожал членам своей команды: колитесь или уходите. На Екимова можно так воздействовать?
— Екимов был одним из ближайших ребят, с которыми Армстронг хотел тренироваться. Мы со Славой, кстати, давно его знаем. Была такая многодневная гонка «Тур Трамп». Это один из таких... удачливых людей Америки. И вот представьте. Идет эта гонка. Жесткая борьба между Екимовым и Армстронгом. Славка лидирует. Лэнс подъезжает к нему и просит: «Дай мне выиграть этап, и я не буду тебя атаковать». — «Хорошо».

— Чем все закончилось?
— Лэнс выигрывает этап. Екимов — второй. На следующий день Славка подъезжает к Лэнсу: «Мы с тобой договорились?» — «Слава, это касалось вчерашнего этапа». Вот такой американский подход! (Смеется).

Но Екимов все равно всегда уважал Армстронга. В чем его величие? Лэнс мог работать так, как мало кто. Например, намечена большая тренировка в горах. На шесть-семь часов. Утром идет дождь со снегом. Персонал спрашивает Армстронга: «Может, перенесем тренировку?» — «Нет, работаем, как и запланировали». Настолько он был целеустремленный. Конечно, с ним неправильно обошлись. Просто взяли и распяли за допинг. Наверное, Армстронг обидел ряд людей, которые потом с ним рассчитались.

Где живет английская королева?

— Давайте теперь о ваших детях. Светлана рассказывала, что поначалу теннис ей категорически не нравился. Она хотела играть с мальчишками в футбол или баскетбол, а не заниматься с ракеткой. Как вы ее мотивировали? Силой водили на корт или, может, обещали взамен какие-то подарки?
— Никакого насилия не было! Например, моему старшему сыну Николаю очень нравился хоккей. Он даже без нашего ведома записался к Евгению Тоболкину в СКА. Но я поставил условие: «До тех пор, пока не научишься плавать, никакого хоккея!»

— Почему?
— Я считаю, что если у вас появился ребенок, то он должен освоить три вещи. Первое — научиться ходить. Затем плавать. И третье — сесть на велосипед и научиться на нем кататься. Плавание дает полноценное развитие организма. И самое главное — это безопасность вашего ребенка. Наш клуб находился на берегу реки. Там был бон, место, куда могут причалить лодки. И вот стоит там Николай. В пальтишке. Смотрю на него и думаю: «Бог ты мой! Сейчас случайно поскользнется, упадет — и нет ребенка».

— Зачем учиться кататься на велосипеде?
— Это самый адаптивный вид спорта по подготовке человека к жизни. Велосипедист — это потенциальный водитель высшего класса. Он уже хорошо ориентируется на дороге. Знает, что такое сцепление с асфальтом. Он велосипедист. И когда сядет за руль, уже будет знать, что такое скользкая дорога. Его уже врасплох не застанешь. Это пожизненное.

— Николай научился плавать?
— Да. И сразу напомнил, что ему был обещан хоккей. У него, кстати, хорошо получалось.

— Кем он был?
— Вратарем. Конкурировал с нынешним телекомментатором Никитой Гулиным. И в какой-то момент Тоболкин отдавал предпочтение Николаю.

— Почему тогда он не стал хоккеистом?
— Расскажу вам одну историю. Мы находились на сборе в Душанбе. Я звоню домой: «Где Коля?» А моя мама отвечает: «Он пошел к гостинице ’’Прибалтийская’’». — «Что он там делает?» — «Приезжает английская королева». — «Какая королева? В гостиницах они не живут. Вернется — пусть позвонит». Через какое-то время звонит Николай. Спрашиваю его: «Ты где был?» — «Папа, понимаешь, мы там фантиками менялись». Что поделаешь, хоккеисты — особая среда. Потом летом их распускают на каникулы. Куда девать Николая? Взяли в спортивный лагерь в Парголово. На велосипед он сразу сел как влитой. А потом мы узнали про трагедию Евгения Белошейкина и испугались за сына.

— Но ведь разные люди — разные судьбы.
— Понимаете, мы с женой Галиной все время в разъездах. Как он будет расти без нас? Извинились перед Тоболкиным и забрали Николая в велоспорт.

На Свете не думали заработать

— Светлана тоже шла по такому же пути: ходить, плавать, велосипед?
— Плавать она сразу научилась. На велосипеде тоже хорошо ездила. Она ведь жила в нашем клубе на Крестовском острове. Огурец в банке с рассолом не может не засолиться. Но я сразу сказал: «Я тренировал жену, сына. Дочку — не буду. Давай отдадим ее в теннис».

— Надеялись заработать?
— Нет, конечно. Даже не думали об этом. Света же была еще ребенком, которому надо было развиваться. Поначалу у нее не было большого интереса к теннису. Но наша мама... Галина не может что-то делать просто так. Она водила Светлану к одному тренеру, второму, третьему... Все становление дочери-теннисистки было на маме.

— Отец Марии Шараповой, когда привез свою дочь в школу Ника Боллетьери, вышел из такси и закричал: «Где здесь Боллетьери? Я привез ему будущую звезду!» Как вы прорекламировали дочь в испанской Академии Эмилио Санчеса?
— Никакой рекламы не было. Наша велосипедная база размещается в Тортосе, это около 200 километров от Барселоны. В то время Марат Сафин базировался в Валенсии. От Тортоса примерно одинаково, что дотуда, что до Барселоны. Решили, что второй вариант будет удобнее. Мы же из Петербурга летаем в Тортос через Барселону. Дальше через друзей нашли там академию Санчеса. До 16 лет Света ни одного дня не была без мамы. Я помню, как приехал в академию. Стоит Светлана. Волосы распущенные. Вся такая серьезная. И говорит мне: «Папа, когда мне исполнится 18, я сама себе буду подписывать контракт» (Смеется). Света — человек, стремящийся к полной независимости.

— Вы с ней каждый день созваниваетесь?
— Нет, зачем?! Чаще всего с ней общается мама.

— Какая победа Светланы для вас дороже: на US Open или на «Ролан Гаррос»?
— Наверное, все-таки вторая. Как-то Америка подальше. «Ролан Гаррос» кажется более сочным турниром. И у Светланы испанская школа. Она больше тяготеет к игре на земле. Света быстро показала хорошие результаты, но у нее нет такого фанатизма: мол, теннис — и все. Она на вещи смотрит более широко. Я вот, например, считаю, что Москва очень мешает.

— Почему?
— Это суета. Неизбежные тусовки. Да и потом, там очень сложно тренироваться. Как приехать на корт? Как оттуда уехать? Я думаю, что пребывание в Москве прилично притормозило Свету.

— Есть у нее еще возможность для рывка?
— Все зависит от Светланы. Но ей надо сконцентрироваться на какой-то цели. Например, поехать на Олимпиаду и что-то там сделать.

— А смотришь на Шарапову и кажется, что она везде успевает. И в теннис играет, и конфеты рекламирует.
— У Шараповой немного другая судьба. В ней раньше увидели большое будущее и стали вкладывать деньги. Шарапова была повязана различными контрактами. Ей давали зарабатывать, но на ней зарабатывали гораздо больше. Это было всегда. А Светлану никто и никогда не вел. У нее никогда не было спонсоров. Только если сама где-то договорится о каких-то ракетках. Но вы учтите, что Америка — это не Россия. Шарапову взяли, чтобы на ней заработать деньги. Мария более целеустремленная. Она молодец. Правильно сориентировалась в жизни. Ее как-то спросили: «Скажите, какой из ваших бизнес-проектов основной?» Мария ответила: «Теннис». Это правильно. Отойди в сторону от тенниса — и ты уже стоишь копейки.

— Вы видите Светлану после окончания карьеры в кресле директора вашего центра?
— Светланка уже очень самостоятельна. Поэтому надо смотреть, что ей больше по душе и в чем ей помочь. Подстраховать. И не более того.

Источник

Глеб Травин

Опубликовано в Персоны
Понедельник, 02 Февраль 2015 11:23

85 тысяч километров на велосипеде вдоль границ Советского Союза. 40 из них — по побережью Северного Ледовитого океана, от полуострова Ямал до мыса Дежнева — безумие, на которое не отважился ни один человек за всю историю. О Глебе Травине известно немного. Есть книга, которая описывает его путешествие, есть обстоятельный очерк, несколько заметок и статьей разной степени давности. Но в его случае этого явно недостаточно.

Сын дворника из Пскова, молодой командир Красной армии, только что уволенный в запас, электрик, претворявший в жизнь план ГОЭЛРО на Камчатке, романтик, мечтавший вместе с друзьями об использовании энергии камчатских вулканических сопок. 26-летний Глеб Травин и на Камчатку попал весьма авантюрным способом — после армии воспользовался правом бесплатного проезда на родину, но в качестве родного города назвал Петропавловск-на-Камчатке. В представлении жителя Пскова — край света, самый дальний город страны.

Травин мечтал о кругосветном путешествии. Понял, что выехать из страны не разрешат, изменил планы и задумал объехать вдоль границ молодого Советского Союза — для тренировки. Объявив свой поход пропагандой физкультуры, под шумок первой пятилетки Травин выпросил у исполкома Петропавловска-на-Камчатке отличный американский велосипед, который специально для него был доставлен на пароме — дорожный Princeton, модель 404 в одной из двух стандартных расцветок — красный с белыми эмалевыми стрелами на раме. И раз уж речь зашла о велосипедной экзотике, тренировался Травин на армейском складном Leitner, который то ли он сам, то ли его биограф Александр Харитановский ошибочно называли иностранным, а ведь собирался он в Риге, на фабрике российского инженера, предпринимателя и пионера отечественного велостроения Александра Лейтнера, чья история заслуживает отдельного рассказа.

С паромом прибыло кое-что из оборудования, в том числе японский Kodak — с его помощью было сделано немало уникальных кадров, из которых уцелели очень немногие. На этом сборы Травина завершились. Теплых вещей не брал, так как был человеком чрезвычайно закаленным, обладавшим большим походным опытом и редким здоровьем. Шорты, майка, трико и легкая куртка. Вместо шапки — длинные волосы, которые он специально отрастил перед поездкой. Из запасов еды — только галеты и шоколад. Немного денег. Для Травина было важно отправиться налегке, не обременять себя бытовыми удобствами.

Глеб Травин

Путь Глеба Травина лежал вдоль Северного Ледовитого океана, начиная от Кольского полуострова и вплоть до мыса Дежнева на Чукотке. Травин передвигался на велосипеде и охотничьих лыжах через Мурманск, Архангельск, острова Диксон и Вайгач, селения Уэлен, Русское Устье, Хатангу и многие-многие другие населенные пункты к финальной цели всего своего умопомрачительного похода – обратно на Камчатку. Якуты, ненцы, чукчи и другие северные народы, никогда не видевшие велосипедов, называли верное транспортное средство Глеба Леонтьевича «Железным Оленем». Никто из жителей городов, деревень, охотничьих и рыбацких поселков не верил, что Травин доберется до цели живым. Их скептицизм легко можно понять – часто до ближайшего селения были долгие месяцы пути. Но Глеб Леонтьевич упрямо двигался вперед, проваливаясь в арктические полыньи, отстреливаясь от хищников, ловя руками песцов, ампутируя себе отмороженные пальцы ног, но назло всему враждебному миру и здравому смыслу, не терял веры в свои силы. Это была поистине нечеловеческая воля.

Травин месяцами питался сырой рыбой, ловя ее на загнутые велосипедные спицы вместо крючков. Он закутывался в шкуры добытых зверей, чинил ими свою одежду, дважды в день мылся снегом при -30 С, строил ночлеги, вырезая кирпичи из снега. И ехал, ехал, ехал по восемь часов каждый день. Свой велосипед он считал верным телохранителем: яркая окраска, блестящие спицы и свет масляного фонаря отпугивали диких зверей. Треснувший как-то руль был заменен стволом старой норвежской винтовки, которую путешественнику подарил якутский шаман.

В сентябре 1928 года велосипедист выехал из Владивостока, добрался до Хабаровска и повернул на запад — вдоль Транссибирской магистрали к Байкалу. От Новосибирска — на юг, в пустыни и горы — Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан. Жесткий режим — не менее восьми-десяти часов в седле, еда и вода два раза в день — в шесть часов утра и в шесть часов вечера. Ел то, что мог добыть на местности охотой и рыбалкой, спал ровно там, где застанет ночь, на голой земле, подложив под голову свернутую куртку.

Достиг Каспия, пересек его на пароме, перевалил через Кавказ, добрался до европейской части страны — этот огромный отрезок Травин вспоминает как приятную прогулку. Ни безводная пустыня, ни горное ущелье, кишащее змеями, ни нашествие полчищ саранчи не шли ни в какое сравнение с тем, что ждало его на Севере. В ноябре 1929 года путешественник добрался до Мурманска. Оттуда начался отрезок пути в 40 тысяч километров, которые он проедет вдоль побережья Северного Ледовитого океана, большую часть пути — прямо по его гладкой замерзшей поверхности. Проснувшись после ночлега в районе острова Долгий, Травин обнаружил, что его сапоги и нового меховой комбинезон, которым он разжился в одном из северных селений, вмерзли в лед — спал он, как обычно, зарывшись в сугроб, ночью из трещины выступила морская вода, пропитала шерсть и застыла.

При помощи ножа Травину с трудом удалось выбраться, но вещи были безнадежно испорчены — комбинезон превратился в лохмотья, насквозь прорвалась подошва сапог, которые и без того уже приходили в негодность. Почти сутки велосипедист без остановки мчался в поисках жилья. Когда, наконец, Травин ввалился в ненецкий чум, ноги были сильно обморожены. Опасаясь гангрены, он решил, что потемневшие и распухшие большие пальцы лучше ампутировать, и тут же отрезал их ножом. Глядя на это, ненцы решили, что перед ними не человек, а дух. Так по окрестностям распространилась весть — едет по тундре сам черт на железном олене. Сам питается древесным углем, а оленю и вовсе не нужна пища.

Маршрут Травина

Подъезжая к полуострову Таймыр, Травин провалился под лед. Первым делом он вытащил велосипед, затем выбрался сам, насквозь мокрый. Снял мокрую одежду, растерся снегом и голый зарылся в сугроб — единственное укрытие на многие километры вокруг. Сколько сидел там, дожидаясь, когда на морозе обсохнет его одежда, неизвестно. Затем Травин надел еще мокрые вещи и в течение нескольких часов бегал по окрестностям, высушивая их собственным теплом. Неподалеку он нашел груду оленьих туш, сваленных местными охотниками, забрался в нее и безмятежно спал, радуясь, что наконец выдался случай отдохнуть в тепле и комфорте.

А вот отрывок из дневника путешественника, чудом сохранившийся в очерке Итина: «Я убил старую белую медведицу. Длина снятой шкуры шесть шагов. Двух маленьких медвежат удалось взять живьем. В течение пяти дней медвежата были моими спутниками. Один из них, побольше, раньше примирился с обстановкой и начал брать мясо из рук и сосать палец. Но так как заниматься с обоими было довольно трудно, то, когда вышло все мясо, пришлось старшего убить, а младшего я притащил с собой на факторию мыса Певэк. Мне хотелось отправить медвежонка на материк, но шаманы сказали, что за медвежонком уйдут все медведи и промысла не будет. Поэтому зав. факторией Семенов, который сначала обрадовался медвежонку, не захотел с ним возиться. Я же имел предположение двинуться на о. Врангеля и не мог взять медвежонка с собой».

Есть еще история с белым медведем: как-то метель свалила Травина с ног, завалила снегом, на какое-то время он потерял сознание, и привиделось ему, что лежит он на берегу реки и греется на солнце. Придя в себя, Травин обнаружил, что это медведь разрыл снег и жадно обнюхивает его лицо.

Глеб Травин

В июле 1931 года Травин добрался до мыса Дежнева — крайней точки северо-восточной части России. Там он соорудил скромный памятный знак в честь окончания полярного перехода и сразу же принялся отправлять телеграммы — вновь просил разрешения выехать за границу, чтобы не медля продолжить путешествие — проехать по западному побережью обеих Америк, достичь Огненной Земли, переправиться в Африку, пересечь Сахару и Аравию, оттуда — в Индию и Китай, чтобы через Тибет и Монголию вернуться в Россию. Ответная телеграмма в выезде отказывала и предлагала с ближайшим судном вернуться в исходную точку своего путешествия. В августе на китобойном пароходе Травин вернулся на Камчатку.

Что было дальше? Травину вручили вымпел с памятной надписью: «Камчатский облсовет физкультуры активному ударнику физкультурного движения Камчатки». И значок ГТО. Травин вернулся к обычной жизни, состриг волосы, работал монтером на электростанции, инструктором, преподавал военное дело. Харитановский вспоминает, что когда он впервые попал домой к уже немолодому путешественнику, тому пришлось потрудиться, отыскивая по всему дому артефакты своего путешествия. «Видимо, о реликвиях в доме вспоминали не часто», — заключил Харитановский. Говорят, что умер Травин всеми забытый в 1979 году. А допотопный «Принстон» прошел 85 тысяч километров, преодолел пустыни, горы, Арктику — и ничего. А с ним и Глеб Травин — великий путешественник, про которого когда-нибудь обязательно должны снять фильм. Сегодня на планете имя Травина носят свыше 200 велоклубов. На мысе Дежнева путешественнику установлен памятный знак. А велосипед Глеба Леонтьевича сейчас хранится в музее-заповеднике города Пскова.

Из воспоминаний Глеба Травина

Канатоходец работает под куполом цирка со страховкой. Он может каждый вечер повторять свой опасный номер и рассчитывать остаться в живых, если сорвется. У меня же никакой страховки не было. И многое из того, что случилось в пути, я не сумел бы повторить еще раз. Есть веши, о которых не хочется вспоминать. Да и любой на моем месте, наверное, воспротивился бы, например, пересказу, как он вмерз, словно лягушка, в лед недалеко от Новой Земли.

Это случилось ранней весной 1930 года. Я возвращался по льду вдоль западного побережья Новой Земли на юг, к острову Вайгач. Весь день дул ураганный восточный ветер. Его шквальные порывы сбрасывали меня с велосипеда и волокли по льду на запад. Выручал нож. Я вонзал его в лед и держался за рукоятку, пока ветер немного не утихал. Устроился на ночлег далеко от берега, в открытом море. Как всегда, вырубил топориком несколько кирпичей из утрамбованного ветром и скованного морозом снега, сделал из них заветрие-хоронушку. У изголовья поставил велосипед передним колесом на юг, чтобы утром не терять время на ориентировку, загреб на себя побольше пухлого снежка с боков вместо одеяла и заснул.Спал я на спине, скрестив руки на груди, — так было теплее. Проснувшись, не мог ни разжать рук, ни повернуться… Ночью рядом с моим ночлегом образовалась трещина. Выступила вода, и снег, который укрывал меня, превратился в лед. Словом, я оказался в ледяной ловушке, точнее — в ледяном скафандре. На поясе у меня был нож. С большим трудом высвободил одну руку, извлек нож и стал обивать лед вокруг себя. Это была утомительная работа. Лед откалывался мелкими кусочками. Я порядком устал, прежде чем высвободил себя с боков. Но со спины обить себя было нельзя. Рванулся всем телом вперед — и почувствовал, что приобрел ледяной горб. И ботинки тоже нельзя было высвободить полностью. Сверху я их очистил ото льда, а когда выдернул ноги, обе подошвы остались во льду. Волосы смерзлись и торчали колом на голове, а ноги были почти оголены. Смерзшаяся одежда мешала сесть на велосипед. Пришлось брести с ним по снежному насту.

Глеб Травин

Мне повезло: попался олений след. Кто-то недавно проехал на нартах. След был свежий, еще не запорошенный снегом. Долго шел я этим следом. В конце концов он привел к жилью. Я поднялся на островок и увидел дымок на бугре. От радости вдруг отнялись ноги. Я пополз на одних руках к ненецкому чуму. Ненцы, заметив меня, пустились бежать. Вид-то у меня был как у пришельца с другой планеты: на спине ледяной горб, длинные полосы без шапки да еще велосипед, который они наверняка видели впервые. С трудом я поднялся на ноги. От перепуганных ненцев отделился старик, но остановился в стороне. Я сделал шаг к нему, а он — от меня. Стал объяснять ему, что обморозил ноги — мне показалось, что старик понимает по-русски, — но он по-прежнему пятился. Обессиленный, я упал. Старик наконец приблизился, помог подняться и пригласил в чум. С его помощью я снял с себя одежду, вернее, не снял, а разрезал по кускам. Шерсть на свитере смерзлась, тело под ним было белое, обмороженное. Я выскочил из чума и стал растирать себя снегом. Тем временем в чуме приготовили обед. Старик позвал меня. Я выпил кружку горячего чаю, съел кусок оленины — и вдруг почувствовал сильную боль в ногах. К вечеру большие пальцы вздулись, вместо них — синие шары. Боль не утихала. Я опасался гангрены и решил сделать операцию. В чуме некуда было спрятаться от настороженных глаз. Пришлось ампутировать обмороженные пальцы на виду у всех. Я обрезал ножом распухшую массу, снял ее, как чулок, вместе с ногтем. Рану смочил глицерином (я заливал его в камеры велосипеда, чтобы они лучше удерживали воздух на морозе). Попросил бинт у старика — и вдруг женщины с криком «Кели! Кели!» бросились из чума. Я перевязал рану носовым платком, разорвав его пополам, и принялся за второй палец.Потом, когда операция закончилась и женщины вернулись в чум, я поинтересовался, что такое «Кели». Старик объяснил, что это черт-людоед. «Ты, — говорит, — режешь сам себя и не плачешь. А это только черт так может!»

Меня уже принимали за черта в Средней Азии. В Душанбе в мае 1929 года я зашел в редакцию местной газеты с просьбой перевести на таджикский язык надпись на нарукавной повязке: «Путешественник на велосипеде Глеб Травин». Редактор смутился, не зная, как перевести слово «велосипед». Велосипедов тогда почти не было в тех краях, и это слово мало кто понимал. В конце концов велосипед перевели как шайтан-арба — «чертова телега».

В Самарканде напечатали другую нарукавную повязку — на узбекском языке. А перевод шайтан-арба так и оставили. Не нашлось более подходящего слова для велосипеда и на туркменском языке. Из Ашхабада в пески Каракумов я также отправился на «чертовой телеге». В связях с нечистой силой меня подозревали и в Карелии. Там сплошные озера, а я проехал их напрямик по первому ноябрьскому льду. До этого у меня уже был опыт такого передвижения. На Байкале смотритель маяка подсказал, что зимой в Сибири удобнее всего ездить по льду. По его совету я пересек на велосипеде замерзший Байкал, а затем пробирался сквозь тайгу по скованным морозами руслам рек. Так что замерзшие озера в Карелии не были преградой. Скорее преградой был слух, будто едет по озерам на диковинном звере диковинный человек с железным обручем на голове. За обруч принимали лакированный ремешок, которым я повязывал длинные волосы, чтобы они не спадали на глаза. Я дал обет самому себе не стричь волосы, пока не закончу свое путешествие.

Слух о диковинном человеке на велосипеде дошел в Мурманск раньше меня. Когда я въехал на окраину города, меня остановил какой-то человек в валенках. Он оказался врачом по фамилии Андрусенко. Старожил Севера, он ни в каких чертей не верил, но то, что слышал обо мне, считал сверхъестественным. Врач потрогал мою меховую куртку, ботинки, а потом попросил разрешения обследовать меня. Я согласился. Он пощупал пульс, послушал легкие, постучал по спине и по груди и удовлетворенно сказал: — У тебя, брат, здоровья хватит на два века! Сохранилась фотография этой встречи. Я порой с улыбкой разглядываю ее: врач-атеист — и тот не сразу поверил, что я просто хорошо тренированный человек, увлеченный необыкновенной мечтой! Да, прав Альберт Эйнштейн: «Предрассудок труднее расщепить, чем атом!»

Три моих любимых героя — Фауст, Одиссей, Дон-Кихот. Фауст пленил меня своей ненасытной жаждой познания. Одиссей прекрасно выдерживает удары судьбы. У Дон-Кихота была возвышенная идея бескорыстного служения красоте и справедливости. Все трое воплощают в себе вызов общепринятым нормам и представлениям. Все трое давали мне силы в трудные минуты, потому что, отправившись в Арктику на велосипеде, такой вызов общеизвестному бросил и я.

Непривычное пугает и человека и зверя. Когда я пробирался по уссурийской тайге, моего велосипеда испугался… тигр! Зверь долго преследовал меня, прячась в кустах, грозно рычал, трещал сучьями, но так и не отважился напасть. Никогда тигр не видел такого странного зверя «на колесах» и предпочел воздержаться от агрессивных действий. У меня же тогда даже не было с собой ружья. В дальнейшем я не раз убеждался, что все звери — в тайге ли, пустыне или тундре — остерегались нападать на меня именно из-за велосипеда. Их отпугивала его яркая красная окраска, блестящие никелированные спицы, масляный фонарь и трепещущий на ветру флажок. Велосипед был моим надежным телохранителем. Страх перед непривычным инстинктивен. Я сам испытал его не раз во время путешествия. Особенно страшным для меня был день, когда я ушел из чума после операции. Я с трудом переставлял налитые болью ноги и был так слаб, что на меня осмелился напасть голодный песец. Это хитрый, злой зверек. Он обычно остерегается нападать на людей, а тут стал хватать за торбаса, которые подарил мне старик ненец. Я упал в снег, песец набросился со спины. Скинул его с себя, метнул нож. Но песец верткий, попасть в него нелегко. Стал доставать нож из сугроба — песец впился в руку, укусил. Все же я его перехитрил. Потянулся снова за ножом левой рукой, песец метнулся к ней, а я его правой — за шиворот. Шкура этого песца потом путешествовала со мной до Чукотки. Я закутывал ею горло вместо шарфа. Но мысль о нападении песца еще долго преследовала, как кошмар. Я мучился сомнениями: уж не бешеный ли этот песец? Ведь они никогда не нападают на человека в одиночку! Или и вправду я так слаб, что песец избрал меня своей добычей? Как же тогда тягаться с ледовой стихией?

Глеб Травин

Я подготовил себя к путешествию только с расчетом на свои силы. Помощь со стороны оказывалась для меня просто помехой. Особенно остро я это почувствовал на борту ледокола «Ленин», затертого льдами у Новой Земли в Карском море. Ледовая обстановка в июле 1930 года была очень суровая. Путь к устью Енисея, куда ледокол вел целый караван советских и зарубежных судов за лесом, был закрыт льдами. Узнав об этом, я взял на фактории острова Вайгач старую лодку, отремонтировал ее, поставил парус и отправился с врачом и еще двумя попутчиками к месту «заточения» ледокола. Дойдя до ледовых! полей, мы высадились из лодки и добрались до борта корабля пешком… Часть пути все же удалось проехать на велосипеде. Потом во время пресс-конференции, которую капитан ледокола устроил в кают-компании, я сообщил, что Глеб Травин не первый велосипедист в полярных широтах. Велосипед был на вооружении последней экспедиции Роберта Скотта к Южному полюсу 1910-1912 годах. Его использовали для прогулок на главной базе экспедиции в Антарктиде.

Я рассказал, что путешествую на велосипеде вдоль границ СССР с сентября 1928 года. Начал с Камчатки, проехал Дальний Восток, Сибирь, Среднюю Азию, Крым, среднюю полосу, Карелию. И вот теперь собираюсь добраться до Чукотки. Рассказал я и о подготовке к этому путешествию. Началась она 24 мая 1923 года, когда до Пскова добрался голландский велосипедист Адольф де Грута, объехавший почти всю Европу. «Голландец может, — подумалось тогда, — а я разве не могу?» С этого вопроса и зародился во мне интерес к сверхдальним рейсам. На подготовку ушло пять с половиной лет. За это время я наездил тысячи километров на велосипеде у себя на Псковщине, причем ездил в любую погоду и по любым дорогам. Отец-лесник еще в детстве научил меня находить еду и ночлег в лесу и в поле, научил питаться сырым мясом. Эти навыки я стремился еще больше развивать в себе. Во время армейской службы, которую проходил в штабе Ленинградского военного округа, я усиленно изучал географию, геодезию, зоологию и ботанику, фотографирование, слесарное дело (для ремонта велосипеда) — словом, все, что могло пригодиться для далекого путешествия. Ну и конечно, закалял себя физически, участвуя в соревнованиях по плаванию, штанге, в велосипедных и лодочных гонках. Демобилизовавшись из армии в 1927 году, получил специальное разрешение от командующего Ленинградским военным округом на поездку на Камчатку. Хотелось испытать себя в совершенно незнакомых условиях. На Камчатке строил первую электростанцию, которая дала ток в марте 1928 года, потом работал на ней электриком. А все свободное время занимали тренировки. Испробовал себя и велосипед на горных тропах, на переправах через стремительные реки, в непроходимых лесах. На эти тренировки ушел целый год. И, только убедившись, что велосипед меня нигде не подведет, отправился из Петропавловска-Камчатского во Владивосток.

Я рассказал обо всем этом стоя, отказавшись от приглашения капитана ледокола сесть. Стоял, переминаясь с ноги на ногу, чтобы приглушить нестихающую боль, и боялся, что люди заметят это. Тогда, думал я, меня не отпустят с корабля. Возражений у собравшихся в кают-компании и без того было достаточно. Руководитель Морской Карской экспедиции, профессор Н. И. Евгенов, например, заявил, что он 10 лет изучал Таймыр и устье Енисея и знает, что зимой там не остаются даже волки. Морозы и снежные бури в этих краях изгоняют все живое на юг. На мое замечание, что зимой я предпочитаю ездить по льду, а не побережьем океана, знаменитый гидрограф лишь замахал руками и назвал меня самоубийцей. Но я уже знал: как ни сурова зима в прибрежных арктических льдах, жизнь там полностью не замирает. От сильных морозов во льду образуются трещины. Каждая такая трещина дает о себе знать ощутимым гулом. Вместе с водой в эту трещину устремляется рыба. Позже я наловчился ловить ее крюком из велосипедной спицы. На день мне хватало две рыбы. Одну я съедал свежей, другую — мороженой, как строганину. Кроме рыбы, в мое меню входило сырое мясо. У местных охотников я научился выслеживать и стрелять северного зверя — песца, тюленя, моржа, оленя, белого медведя. Привычку питаться только сырой пищей подтвердил французский врач Ален Бомбар. Во время плавания на резиновой шлюпке через Атлантический океан он более двух месяцев питался сырой рыбой и планктоном. Я принимал пищу дважды в сутки — в 6 часов утра и 6 вечера. 8 часов ежедневно уходило на дорогу, 8 часов — на сон, остальное время — на поиск пищи, устройство ночлега, дневниковые записи.

Езда на велосипеде по твердому снежному насту только на первый взгляд кажется невозможной. У берега приливы и отливы нагромождают торосы. Я уходил на десятки километров в глубь океана, где были ледовые поля, позволявшие развивать порой большую скорость… И все же тогда на ледоколе никто из собравшихся в кают-компании не принял всерьез мое намерение добраться на велосипеде до Чукотки. Меня слушали с интересом, некоторые даже восхищались, но все сходились на том, что затея неосуществима.

На ночлег меня устроили в судовом лазарете. На ледоколе не было свободной каюты, и все же я подозревал, что кто-то заметил, что с ногами у меня не все в порядке. Эти опасения мучили всю ночь. Утром, чтобы доказать, что ноги у меня здоровы, я покатался на палубе на велосипеде. А потом поблагодарил моряков за гостеприимство и объявил, что ухожу на пароход «Володарский», который застрял во льдах километрах в тридцати от ледокола «Ленин». Только после этого согласились отпустить меня с ледокола, хотя отыскать пароход среди льдов было нелегко. Я уходил с ледокола в 6 часов утра. Несмотря на ранний час, вся палуба была заполнена людьми, словно их подняли по тревоге. Я чувствовал себя как на судилище, спускаясь по штормтрапу на лед вместе с летчиком Б. Г. Чухновским — он меня сфотографировал на прощанье. Только отошел от ледокола, последовало три гудка… Большого труда мне стоило не смотреть в сторону ледокола. Я постарался поскорее уйти за торосы, чтобы он скрылся из виду. Боялся, как бы меня не потянуло к нему обратно. Я отдавал себе отчет, что от жизни ухожу — от тепла, пищи, крыши над головой.

Добрался до парохода «Володарский» вовремя: на другой день ветер разогнал льды вокруг него, и он своим ходом дошел до Диксона. Дальше мой путь лежал на Таймыр. Таймыр… Сколько раз о него разбивался замысел мореплавателей — продолжить путь вдоль берегов Сибири на восток! Только в 1878-1879 годах удалось пройти эту трассу русско-шведской экспедиции, возглавляемой Э. Норденшельдом, да и то за два года с зимовкой. А первый сквозной рейс в одну навигацию совершил лишь в 1932 году знаменитый «Сибиряков». За два года до этого рейса Таймыр подверг и меня суровому испытанию. В конце октября 1930 года я переезжал Пясину, самую большую реку на Таймыре. Шесть лет спустя на ней начал строиться Норильск. Река недавно замерзла, лед был тонкий и скользкий. Уже ближе к противоположному берегу я упал с велосипеда и проломил лед. Выбраться из полыньи было очень трудно. Лед крошился под руками, ломался под тяжестью тела. Когда я почувствовал, что лед меня держит, распластался на нем, раскинув руки и ноги. Никогда не забуду этот день. Солнце уже с неделю не было видно, вместо него на зеркальном льду играли алые блики полуденной зари. Они понемногу гасли. Я чувствовал, как вместе с ними угасает и моя жизнь. Промокшая одежда тут же смерзлась и заледенела на морозе. Усилием воли я заставил себя шевельнуться. Осторожно, отталкиваясь руками, как тюлень ластами, подполз по льду к велосипеду, оттащил его от опасного места. После этой ледяной купели Таймыр все же вознаградил меня. Выбравшись на берег Пясины, я наткнулся на едва припущенные снежком кочки. Они оказались ободранными тушами оленей, стоймя воткнутыми в снег. Тут же горой лежали снятые шкуры. Видимо, накануне ледостава здесь переправлялось на другой берег стадо диких оленей, и ненцы кололи их в воде. Охота была удачна, часть мяса была оставлена про запас. Я прежде всего забрался в середину штабеля из оленьих шкур, чтобы согреться. Одежда вытаивала на мне от тепла тела. Поужинав мороженым мясом, я крепко заснул. Утром проснулся здоровым и бодрым, чувствуя в себе прилив сил. Вскоре мне встретилась собачья упряжка. Хозяин упряжки — ненец немного подвез меня и подсказал, как лучше добраться до Хатанги.

На Таймыре я видел кладбище мамонтов. Огромные бивни торчали из земли недалеко от побережья океана. С большим трудом мне удалось расшатать и выдернуть из земли самый маленький бивень. Я подарил его на Чукотке умельцу-косторезу. Он распилил бивень на пластины и на одной из них нарисовал кита, моржа, тюленя и вывел надпись: «Путешественник на велосипеде Глеб Травин». Эта миниатюра хранится теперь в Псковском художественно-историческом музее. В чем я находил радость во время своего путешествия?

Прежде всего в самом движении к намеченной цели. Каждый день я держал экзамен. Выдержал — остался жив. Провал означал смерть. Как бы ни было мне тяжело, настраивал себя на то, что самое трудное еще впереди. Преодолев опасность, я испытывал огромную радость от сознания, что стал еще на шаг ближе к цели. Радость приходила вслед за опасностью, как прилив за отливом. Это была первозданная радость бытия, радость от сознания раскрепощенности своих сил. В Арктике я должен был жить и действовать совсем иначе, чем в тайге или в пустыне. А для этого нужно было постоянно наблюдать и учиться как у людей, так и у зверей.

Были ли минуты, когда я жалел, что отправился в это рискованное путешествие? Нет! Не было. Была боль в ногах, был страх, что я не дойду до цели… Но все это забывалось, скажем, перед красотой вмерзших в лед айсбергов. Эта красота наполняла меня и радостью, и силой. Не меньшую радость приносило знакомство с людьми Севера. Однажды довелось послушать шамана. Меня пригласил к нему старик якут, у которого я переночевал в яранге. Старик помог мне починить треснувший руль. Вместо руля он предложил ствол старой норвежской винтовки, предварительно согнув его на огне. И нужно сказать, что новый руль ни разу не подвел. До сих пор он сохранился на моем велосипеде, выставленном в Псковском музее. Я не знал, как отблагодарить старика за починку, а он ничего не хотел принимать. В конце концов якут все же признался, что его замучили глисты. Я дал ему лекарство, которое взял с собой на всякий случай в дорогу. Лекарство помогло. Старик рассказал об этом всему стойбищу и, желая еще чем-нибудь мне угодить, предложил съездить к шаману. Якут запряг оленей и повез меня в горы. Яранга шамана была побольше, чем у других жителей. Он вышел к нам из-за полога при свете жирника. В яранге уже сидели кружком якуты. Шаман тряхнул побрякушками и мерно забил в бубен, понемногу ускоряя ритм. Он пританцовывал, заунывно напевая, а собравшиеся в яранге вторили ему, раскачиваясь. Я загляделся на тень шамана, падавшую на стену. Он словно гипнотизировал слушателей своей игрой и движениями и чем-то показался мне похожим на кобру, которая вот так же покачивалась передо мной в ущелье на границе с Афганистаном… Я ехал по этому ущелью при сильном попутном ветре. Смеркалось. Зажег масляный фонарь, надеясь проскочить ущелье до наступления полной темноты. И вдруг передо мной мелькнул свет. Я нажал на тормоз, спрыгнул и замер от неожиданности. В метре от переднего колеса стояла на хвосте кобра. Распустив капюшон, она раскачивала головой. В ее глазах отражался свет масляного фонаря. Я медленно попятился назад и тут только заметил, что на стенах ущелья — клубки свившихся змей. Парализованный страхом, я двигался как в замедленной съемке и не спускал глаз с кобры. Она стояла навытяжку передо мной, словно часовой. Я сделал еще несколько шагов назад, каждый из которых мог оказаться для меня смертельным. Кобра не шелохнулась. Тогда я осторожно развернул велосипед и сел на него, обливаясь холодным потом. Ноги нажимали на педали изо всех сил, а мне казалось, что велосипед прирос к земле… Вдруг старый якут, приведший меня к шаману, потянул за рукав к выходу. Я не сразу понял, чего он хочет. Лишь глаза говорили, что он в тревоге. На улице старик сказал, что шаману я чем-то не понравился. Шаман под свой бубен сочинил целую историю, будто со мной было еще два спутника, но я их убил и съел. Старик не поверил шаману: он не здешний, он пришел в эти места откуда-то с юга.

Тут из яранги вышел шаман в накинутой на голое тело шубе. Теперь, на свету, я мог лучше разглядеть его лицо. Оно заросло густой черной бородой, разрез глаз не был раскосым.

- Доктор, перевяжи мне палец! — сказал он срывающимся голосом. Выговор у него был не якутский.

- Я такой же доктор, как ты шаман!

Я прыгнул к старику в сани, и он во всю мочь погнал оленей. Несколько дней спустя я добрался до Русского Устья на Индигирке. В этом селении, состоявшем из десятка рубленых изб, жили русские охотники, промышлявшие пушным зверем. На сотни километров вдоль побережья океана были расставлены их «пасти» — огромные ловушки из бревен. В устьях рек мне попадались охотничьи землянки, срубы или яранги, обложенные дерном. В них можно было найти немного дров и кое-что из еды. Меня удивил мягкий певучий говор русскоустьинцев. Старейшин молодежь почтительно называла батями. От них я узнал предание, будто их селение существует со времен Ивана Грозного. Его основали поморы, прибыв сюда с запада на кочах — небольших плоскодонных парусниках. Поморы, в свою очередь, были выходцами из новгородской земли. А сам я пскович, так что русскоустьинцам доводился почти земляком…

Меня принимали очень радушно. Я побывал гостем в каждом доме, ел лепешки из икры, праздничную строганину. Пил кирпичный чай и рассказывал все, что знал о жизни в Центральной России и по полярному побережью. И еще я им рассказал о псковичах — первопроходцах северных морей, побывавших в этих краях, — Дмитрии и Харитоне Лаптевых, о Врангеле.

Прожил в Русском Устье несколько счастливых дней. В школе не было учительницы, вместо нее я давал ребятам уроки географии. Они слушали меня с огромным интересом, по нескольку раз просили рассказывать о теплых краях. Ну и конечно, я всех их перекатал на велосипеде. Но эти счастливые дни были омрачены бандитами. Недалеко от села они убили комсомолку-учительницу, возвращавшуюся в школу из районного центра. Вместе с другими жителями селения я отправился на поиск банды. Главаря удалось захватить. Им оказался мой старый знакомый — «шаман». Это был, как выяснилось позже, бывший белогвардейский офицер…

От охотников в Русском Устье я узнал о дрейфе знаменитого норвежского полярника Руаля Амундсена в 1918-1920 годах на судне «Мод» вблизи Медвежьих островов в Восточно-Сибирском море. Пробиваясь на восток, Руаль Амундсен и его спутники сделали остановку на острове Четырехстолбовом. Я решил разыскать эту стоянку. Дорогу к острову мне подсказали жители Русского Устья, заходившие зимой во время охоты на Медвежьи острова. Я подошел к острову Четырехстолбовому с северо-восточной стороны. Там, у большого камня, была площадка. На ней я обнаружил припорошенные снегом норвежский топорик с длинной ручкой, четыре чайные чашки и темную бутылку из-под вина. Она была запечатана сургучом. Сквозь стекло можно было разглядеть подпись на записке: «Амундсен». В моей памяти была еще свежа горестная весть о гибели этого отважного человека, покорившего Южный полюс в 1911 году. Руаль Амундсен погиб в 1928 году в Баренцевом море. Советские рыбаки случайно выловили в районе его гибели поплавок и бак самолета, на котором он разыскивал потерпевший катастрофу дирижабль «Италия» с Нобиле на борту. Свято чтя законы Севера, я не тронул реликвии Амундсена на острове Четырехстолбовом. Рядом с ними я оставил свои реликвии: несколько патронов, немного дробинок, поломанные детали от велосипеда и флакон из-под глицерина, куда я вложил описание проделанного мной маршрута. Флакон я запечатал куском стеариновой свечи. С острова Четырехстолбового я снова отправился к материку. Подходя к скалистому, обрывистому берегу, издали заметил белое пятно. Я принял это пятно за песца. Вблизи же оно оказалось белой медведицей. С первого выстрела я ранил ее. К счастью, она не стала сразу нападать, а, взяв в зубы какой-то белый комочек, полезла с ним по скале наверх. Я же не мог перезарядить ружье из-за поперечного разрыва гильзы. Мне никак не удавалось выбить ее, а медведица подымалась все выше по скале. Наконец я выбил из ствола застрявшую гильзу и снова выстрелил. Медведица застыла на отвесной скале с вытянутой шеей. С трудом добрался я до своей добычи. И тогда понял, почему медведица не нападала. Она спасала своего медвежонка. Материнский инстинкт оказался сильнее инстинкта хищника. Я спустил медведицу за лапу на лед, освежевал. Шкура ее оказалась длиной в шесть шагов. А медвежонок был совсем маленький. Я забрал его с собой и путешествовал с ним полтора месяца. Мы подружились. Я назвал его Мишуткой. Мне с ним было и веселее, и теплее в пути. Спали мы вместе, прижавшись друг к другу. Медвежья шуба мохнатая, хорошо греет. Только со сна медвежонок пытался иногда укусить мне руку. Нельзя было снимать рукавиц. Питались мы с ним вместе, в основном рыбой. Однажды во время завтрака он укусил мою руку — я рассердился на него и решил наказать. Я забросил его за высокий торос, чтобы он не видел меня, а сам сел на велосипед и поехал по плотному снежному насту. Мишутка тут же начал кричать: «Вакулику! Вакулику!» Дескать, прости меня. Он догнал меня, кувырк под переднее колесо и весь день никуда от себя не отпускал. Видно, и в самом деле испугался остаться один. Я путешествовал с медвежонком до Певека. Здесь местные жители — чукчи не меньше, чем велосипеду, подивились дружбе человека и медведя. У чукчей медведь — священное животное. В Певеке я с ним остановился у хозяина фактории. Мишутка, как всегда, сердясь во время еды, опрокинул на пол миску с горячим супом, которым угостил его хозяин. В наказание я выпроводил медвежонка в сени. Но хозяин очень беспокоился за него и уговорил меня постелить в сенях медвежью шкуру, чтобы Мишутке было теплее. Утром мы обнаружили медвежонка мертвым. У меня было несколько медвежьих шкур, и я по ошибке постелил ему шкуру его матери. Теперь уже мне захотелось сказать Мишутке: «Вакулику!» С тех пор белых медведей я больше не убивал. Стыдно стало уничтожать такого огромного и редкого зверя ради нескольких килограммов мяса, которые я мог съесть или взять с собой в дорогу. Мне дорого любое живое существо. Я убивал зверя только по необходимости. Меня природа тоже могла убить, но пощадила. Пощадила, потому что я уважительно отнесся к ней, стремясь постигнуть и применить ее законы.

Глеб Травин

 

В 1965 году вышла книга А. Харитановского "ЧЕЛОВЕК С ЖЕЛЕЗНЫМ ОЛЕНЕМ. Повесть о забытом подвиге".

человек с железным оленем

Источник

 

"Летающий банан" Эдди Фиола

Опубликовано в Персоны
Среда, 28 Январь 2015 10:40

Эдди Фиола (Eddie «The Flying Banana» Fiola), легенда, стоявшая у истоков расцвета BMX Freestyle начала 80-х годов прошлого столетия. Его имя принесло славу GT Bicycles задолго до начала царствования маунтинбайка.

Эдди впервые «засветился» в конце 1981 года, когда его заметил Боб Моралез (Bob Morales – в то время райдер Haro), видя, как лихо Эдди раскатывает скейтпарк Лейквуда (Lakewood, Калифорния). Буквально через пару месяцев Боб помогает своему новому другу найти спонсора – японского производителя велосипедов и компонентов Kuwahara Shōkai, куда вскоре после Эдди переходит и сам. Там они оба принимают участие в разработке дизайна велосипеда BMX, участвовавшего в культовом фильме Стивена Спилбелберга «Extra-Terrestrial» (E.T.). В том же году 16-летний Фиола впервые получает титул King of the Skateparks в категории «Эксперты».

Однако уже в начале следующего года Эдди и Боб переходят в GT Bicycles, где участвуют в создании, пожалуй, самой известной рамы — GT Performer. Они принимают участие в многочисленных шоу, включая выступление в перерывах между заездами соревнований по мотокроссу Super Bowl на Anaheim Stadium, которое наблюдали 40.000 зрителей. В том же году он снова получает титул King of the Skateparks и приглашение судить Чемпионат Мира среди любителей. С этого года Эдии Фиола остается с GT Bicycles вплоть до завершения своей спортивной карьеры в 1987 году.

Эдди Фиола

В 1984-м году Эдди становится членом ASPA (American SkatePark Association, организация, позже известная как AFA — American Freestyle Association), опекающей самых выдающихся фристайлеров. Летом этого года Эдди выигрывает Национальный Чемпионат, проходящий в Venice Beach (пригород Лос-Анжелеса), и отбывает в Великобританию для участия в серии контестов, транслировавшихся по телевидению на всю страну, показательных выступлениях и интервью. Именно тогда, от комментатора трансляций, он получает прозвище «The Flying Banana», данное ему из-за ярко-желтого цвета рамы и одежды. В том же году Эдди снова выигрывает титул King of the Skateparks, на этот раз в категории Pro и становится лучшим фристайлером года по версии сразу двух изданий — BMX Plus! и BMX Action Вike Magazine.

С 1985-го года Эдди Фиола был, что называется, нарасхват. Постоянные разъезды по соревнованиям и выступлениям, съемки в фильмах, для журналов и рекламы, многочисленные интервью и благотворительность. Он выигрывает кубок NORA, организованный журналом Freesytlin’ и снова становится лучшим по версии BMX Plus! В 1986-м году Эдди получает приглашение поработать каскадером на съемку фильма «Rad», и актер Билл Аллен (Bill Allen), исполняющий одну из главных ролей, из-за Эдди вынужден перекрасить волосы. Фиола выигрывает Чемпионат мира IBMXF в Ванкувере и его снова отмечает BMX Plus! Сезон заканчивается вторым общим местом King of the Skateparks…

За свою карьеру Эдди снялся в более сотни BMX видео и участвовал как каскадер в девяти полнометражных художественных лентах, таких как Contraband, Paul, The Dukes of Hazzard и даже в четвертой серии саги об Индиане Джонсе. В нескольких фильмах, например, Spy Hard (известная у нас пародия на шпионские фильмы с Лесли Нильсеном в главной роли), он сыграл себя самого.

Эдди Фиола принимал участие в тестах велосипедов для журнала BMX Plus!, проектировании Redline BMX, парка Woodward West Сamp и разработке 22-дюймовой рамы Faction для Mongoose.

В 2009-м году Эдди Фиола был принят в Зал Славы ABA (American Bicycle Association).

В 2013-м Фиола выпустил свой именной фреймсет, получивший название EF Proformer и произведенный в количестве всего 250 экзепляров.

Всё вышеперечисленное – далеко не все его проекты, выступления и награды за них…

Страница 1 из 2

Статьи

Титановые рамы Triton Bikes - сделано в России

Первая попытка создателя Triton Bikes Дмитрия Нечаева продать русский велосипед за границу состоялась в 2005 г. В 16 лет будущий выпускник МГИМО отправился в…

Как купить велосипед через интернет

Всё больше любителей велоспорта покупают велосипеды за пределами веломагазинов - через интернет. Мы разложили по полочкам процесс прямых покупок…

Выбор велосипедной рамы

Велосипедная рама, по сути, является чуть ли не главной частью велосипеда. Именно она будет держать ваш вес и именно на нее будут крепиться все остальные…

Мастерская

Обслуживание велосипеда: как не нужно делать

Ремонты велосипеда на скорую руку неэффективны и чаще всего являются причинами еще больших проблем, чем были до того. Вот несколько самых больших подвохов…

Настройка заднего переключателя

Задний переключатель является одной из самых хрупких и выпирающих деталей велосипеда, которая часто подвергается ударам. Поэтому если у вас возникли проблемы с…

Инструменты вашей веломастерской

За многие годы через мои руки прошло большое количество велосипедов, а также накопился полный набор инструментов для их обслуживания. Велосипеды продолжают…

Персоны

Новости Road

Команда Quick-Step Floors нашла нового титульного спонсора

Генеральный менеджер команды Quick-Step Floors Патрик Лефевр объявил о подписании…

Марк Кавендиш остается в Dimension Data

Несмотря на то, что последние месяцы слухи о переходе Марка Кавендиша в другую команду…

Фернандо Гавирия уходит из Quick-Step Floors на год раньше

Колумбийский спринтер Фернандо Гавирия, как сообщается, покидает бельгийскую команду…

Эган Берналь подписал контракт со Sky до конца 2023 года

Колумбийский велогонщик Эган Берналь подписал новый пятилетний контракт с британской…

Томас де Гендт и Тим Велленс: дорога домой длинною в 1000 километров

Бельгийские велогонщики Томас Де Гендт и Тим Велленс отправятся в 1000-километровое…

Новости MTB

Нино Шуртер в седьмой раз стал Чемпионом Мира в кросс-кантри

В Швейцарии завершился последний этап Чемпионата Мира по маунтинбайку. В последний день…

Чемпионат Европы 2018: итоги соревнований в маунтинбайке

В рамках Чемпионата Европы 2018 в шотландском Глазго прошли соревнования по маутнинбайку…

Анонсирована новая горная велогонка The Silk Road Mountain Race

Горная гонка Шелкового пути (The Silk Road Mountain Race) - именно так организаторы…

Курт Зорге - победитель Red Bull Rampage 2017

28-летний канадский велосипедист Курт Зорге (Kurt Sorge) стал победителем знаменитого…

Нино Шуртер выиграл Кубок Мира по кросс-кантри

Швейцарский велогонщик Нино Шуртер стал победителем Кубка Мира по кросс-кантри, выиграв…

Новости BMX

Константин Андреев готов бороться за олимпийское золото

Российский велогонщик Константин Андреев заявил, что готов бороться за золото Игр-2020,…

Корбен Шарра стал чемпионом мира в гонках BMX

Амеркианец Корбен Шарра завоевал золотую медаль на чемпионате мира по по велоспорту ВМХ,…

Ушел из жизни самый знаменитый BMX чемпион

4 февраля, в возрасте 41 года, ушел из жизни BMX легенда Дэйв Мирра. Он был найден в…

В Русвело хотят собрать команду BMX из лучших гонщиков

Планируется, что лучшие велогонщики сборной России по ВМХ пополнят состав проекта…

Уникальный ВМХ-велотрек построили в Мордовии

20 сентября в Старошайговском районе республики прошли первые официальные соревнования по…

Новости Разное

Американка установила новый рекорд скорости на велосипеде - 296 км/ч

Американка Денис Мюллер-Коренек установила мировой рекорд скорости на велосипеде,…

Отчет WADA: велоспорт сидит на трамадоле

Как показывает новый доклад Всемирного антидопингового агентства (WADA), велоспорт все…

Британский велосипедист установил новый мировой рекорд пересечения Европы на велосипеде

Британский велосипедист ультрамарафонец Шон Конвей установил новый мировой рекорд самого…

Shimano запатентовала защиту для дискового тормоза

Всемирно известный производитель велосипедных комплектующих компания Shimano работает над…

Новозеландский бизнесмен доплачивает сотрудникам за поездки на велосипеде

Если вы хотите зарабатывать деньги катаясь на велосипеде, но вам не светит стать…