JS SportsOn - шаблон joomla Mp3

Ворганов: пишут всегда о победителях, а у меня другая роль

Опубликовано в Разное
Воскресенье, 13 Сентябрь 2015 16:54

В супермногодневках, таких как «Туд де Франс» или «Вуэльта», всё внимание прессы достаётся генеральщикам, иногда спринтерам, но почти никогда «рабочим лошадкам», которые жертвуют всем для успеха партнёров по команде. Корреспондент «Чемпионата» постарался исправить эту несправедливость, пообщавшись с Эдуардом Воргановым, незаметным героем, внёсшим огромный вклад в успехи «Катюши».

— Эдуард, на этой многодневке болельщики уже называют вас «русским Тони Мартином», имея в виду, что вы так же часто уезжаете в отрывы.

— Да, сегодня был уже четвёртый мой отрыв за гонку.

— Мартин уезжает обычно по своей инициативе. А вы?

— А у меня все отрывы были во второй половине «Вуэльты», когда спортивный директор давал задания членам команды. Передо мной стояла цель отрываться, и так сложилось, что мне удавалось уезжать в каждый из отрывов.

— Как определяется тактика на гонку?

— Перед каждой гонкой, примерно за час до начала, в автобусе команды проходит общее собрание, и там уже спортивный директор определяет гонщикам цели и задачи на этот этап.

— А если кто-то не согласен со своей ролью?

— Так состав на многодневку и подбирается по таким критериям, чтобы каждый чётко понимал свою роль в команде: кто-то спринтер, кто-то генеральщик, а кто-то помогает лидеру.

— То есть по своей воле гонщик не может сказать: «Гори оно все огнём», плюнуть на остальных и поехать за личной победой на этапе?

— Нет, об этом не может быть и речи. Если тебе ставят задачи, то ты обязан их выполнить, а не заниматься самодеятельностью. Например, на первой неделе мы очень редко уходили в отрыв, потому что была задача сохранить максимальное количество сил на концовку.

Если в команде тебе ставят задачи, то ты обязан их выполнить, а не заниматься самодеятельностью.

— Не обидно, что все спортивные СМИ сосредоточены на генеральщиках?

— Оказывается, что не все, – вот вы же сейчас со мной разговариваете (улыбается). В любых видах спорта пишут о победителях – это нормально. А у меня в команде другая роль, я её осознаю, поэтому мысли о каких-то обидах не приходят в голову.

— Вас удивило то, что Том Дюмулен едва не совершил чудо, в одиночку выиграв «Вуэльту»?

— Да если б только одного меня – он, пожалуй, абсолютно всех удивил. Молодой парень потрясающе ехал и по праву стал главным открытием этой «Вуэльты».

— А чего не хватило Пурито Родригесу, чтобы выиграть титул для себя и «Катюши»?

— Всё решила разделка. Это его слабое место, и проигрыш оказался настолько велик, что Родригес сразу поставил себя в невыгодное положение относительно конкурентов в споре за победу.

— Какую гонку в сезоне можете занести себе в актив?

— Да, в общем, я все последние гонки весьма неплохо себя чувствовал. Хорошо провёл Тур Австрии, на одном из этапов был вторым. Справился со своей задачей помогать нашему лидеру на Туре Польши. Отличное состояние было на Туре Бельгии, очень досадно, что упал за несколько километров до финиша, хотя до этого ехал в группе отрыва.

— В каких странах больше всего болельщиков сопровождают гонщиков?

— В тех, где велоспорт наиболее популярен: Италия, Бельгия, Франция и Испания.

— Из трёх Гранд-туров на какой гонке наибольший ажиотаж среди фанатов?

— Думаю, что примерно одинаковый на всех трёх. Формально «Тур де Франс» считается самой крупной и престижной гонкой сезона, но лично я не заметил, что на «Джиро» и «Вуэльте» болельщиков было меньше, чем во Франции.

Каждый спортсмен мечтает не то что победить, а хотя бы получить право выступить на Олимпийских играх.

— Вы будете участвовать в чемпионате мира?

— Нет, сейчас вопрос о моём участии в ЧМ не рассматривается. У меня осталось ещё три гонки в сезоне – это Милан — Турин, Пьемонте и Ломбардия.

— Какие цели преследуете в следующем сезоне?

— Я так далеко пока не загадываю. Вот закончу этот год, затем у нас будет сбор в Италии, там и будут ставиться задачи на новый спортивный год.

— Менять команду не планируете?

— Нет, я остаюсь в «Катюше», меня здесь всё устраивает.

— Что для вас престижнее — выиграть Олимпиаду или один из Гранд-туров?

— Это абсолютно разные соревнования, и все они очень престижные. На Олимпиаде ты защищаешь честь своей страны, на туре выступаешь за себя и команду. Но понятно, что каждый спортсмен мечтает не то что победить, а хотя бы получить право выступить на Играх. Тем более что Олимпиада проводится раз в четыре года, а Гранд-туров три в одном сезоне.

www.championat.com

Ультраромантика: в поисках приключений!

Опубликовано в Разное
Понедельник, 14 Сентябрь 2015 10:02

Начнем с оленя. Он возник из чащи, уходящей в устье реки, и обходил разбитую гранитную тропу. Это моя обычная прогулка вдоль реки Колорадо, возле дома в Остине, штат Техас, и хотя я до этого уже много раз бывал здесь, до тех пор еще не встречал диких животных – таких величественных, таких диких. Мы с Бенедиктом забуксовали и остановились. Мы уставились на оленя, наблюдая как он медленно прогуливался в траве высотой до колен рядом с тропой, а затем остановился как вкопанный. У него очень мощная мускулистая грудь. Очень высокие и раскидистые острые рога. Шерсть цвета загара, толстая как зимнее пальто. При дыхании у него пар выходил из ноздрей. Когда я достал телефон, чтобы сделать фото, он исчез так же быстро как и появился. Мне стало интересно, почему такие события случаются именно когда мы катаемся с Бенедиктом.

В 2006-м в Остине я познакомился с мужчиной, которого также называют Поппи, Болти, Джей Би, и кучей других разных имен (но которого в данном рассказе из уважения к нему мы будем называть Бенедикт).

Он был посыльным и участником гонок AlleyCat вместе с выдающимися персонами на тщеславном Euro pro: его байк подчеркивался золотыми деталями, его мускулистое тело обтягивал белый спандекс. Несмотря на наличие лицензии, которая классифицировала его принадлежность только к самому низкому, самому неопытному уровню любителей велогонок, он зачастую вовлекал всех, включая меня (бывшего профи), на прогулку выходного дня  на хаммере. Он встречался с девушкой велогонщиком из Сан Антонио, женщиной с глазами мягкого зеленого цвета и длинными темными волосами и с татуировкой “Fuck” и “Y’all” («В ж..пу вас всех!») на задней стороне бедер. Они полюбили друг друга и переехали в родной дом Бенедикта на берегу реки Коннектикут, и после этого я не слышал о нем почти ничего, почти никогда не вспоминал о нем за исключением тех редких случаев, когда кто-нибудь вспоминал историю о личностях, появлявшихся в нашем окружении среди велосипедистов.

Годы спустя после его отъезда, я более менее забыл о нем, мы с друзьями переросли из бесцельных двадцатилеток в полу-ответственных взрослых, с полным рабочим днем, формирующимися семьями, во взрослых, которые всегда в курсе последних новостей. За трехлетний срок я женился, написал книгу, купил дом. Я стал ездить значительно меньше. Построил офис на заднем дворе. У меня родился сын. Я начал писать еще одну книгу. Я просыпался рано утром, чтобы писать, и глядя на восход солнца из офисного окна, я думал о том, как я счастлив тем, что мне удалось найти себя и построить такую успешную взрослую жизнь, и как я за это благодарен. Но считая все вокруг неизбежной случайностью, ненароком начинаешь думать и обо всем, от чего вы отказались.

Бенедикт

Тысячи его последователей в Инстраграмм следовали его тропам.

Неожиданно для себя я встретил Бенедикта снова, кликнув в Инстраграмме на фото человека под именем Ультра Романтика.  Вместо гладко выбритого знакомого лица я увидел персону с густо заросшей бородой. Он ездил на винтажных горных байках со стойками, корзинками и холстовыми сумками по густым лесам и дикой альпийской природе. Он сломал все барьеры и купался голым в горячих источниках.

Тысячи последователей – я так полагаю, в границах офиса – прошли его тропами. В комментариях указаны что то вроде «Я просто сказал жене, что если она, прости Господи, покинет этот мир раньше меня, именно так я буду выглядеть, и именно этим я буду заниматься». Я почувствовал то же самое: я решительно люблю жизнь, но мне вроде как хочется пожить и его жизнью.

С чувством зависти, любопытства и сомнения – был ли Бенедикт таким же романтичным, каким он казался в сети, и стал ли он таким просто живя на копейки, долларов на 10 в день, или же это была хорошо скрываемая красивым фасадом злободневная повседневность, не отличающаяся от моей или любой другой, - я написал ему мэйл. Он ответил сразу. Он сказал, что расстался с темноволосой женщиной, после чего полностью отдался своим  страстям в желании увидеть, насколько далеко они могут его завести. Его страсти включали старые велосипеды, кемпинг, история, женщины (в Инстаграм он разместил брачные предложения), и загар ( Бенедикт снимал майку при любой возможности).

Прежде, чем я хорошенько подумал о причинах и возможных последствиях, я спросил Бенедикта, могу ли я присоединиться к нему во время следующего путешествия.

Бенедикт

Планирование – не характерная черта Бенедикта. Он чаще всего где-нибудь в дикой природе, вне зоны действия сети и доступности сервисов айфона. Поэтому связь постоянно прерывается. И он предпочитает работать в четких рамках – есть точка А и точка Б, и все, что между ними, должно иметь только природное происхождение.

Я предпринял самые серьезные попытки овладеть его непринужденной уверенностью. Несмотря на то, что я лишь единожды участвовал в байк-походе, завишу от своей кредитки и никогда не ночевал в лесной глуши. Когда я отправил ему фото предлагаемого мной байка, старого велокроссного, которым я пользовался еще в подростковом возрасте для перевозки детской коляски, он просто ответил: «Какой для него максимально возможный размер шин?». Затем он описал нашу предлагаемую трассу как «лесные дороги и тайные козьи тропы». По поводу экипировки Бенедикт предложил скромный ассортимент шерстяной одежды и порекомендовал взять с собой спальный мешок. На мой вопрос «зачем» он ответил: «Прятаться от скорпионов». После этого я перестал задавать ему вопросы.

После купленного в магазине рядом с кемпингом многочисленного пойла, от которого сводило желудок, и по прошествии долгой ночи,  превратившей мой подростковый велик в туристическую машину для приключений, я прилетел в Калифорнию, и в понедельник днем, в начале декабря, я встретился с Бенедиктом в супермаркете Whole Foods Market в Сан-Луис-Обиспо, возле природного заповедника, где была его стоянка. Мы встретились с фотографом, любителем приключений, Брайаном Вернором, и его близким другом Крисом МакНелли, иллюстратором из Сан-Франциско, которые также участвовали в райде, и с Крисом Эллефсоном, который работает в местной велосипедной компании, Stinner Frameworks, который согласился отвезти нас на юг в горы. Грубо говоря, план был проехать оттуда вдоль горного хребта Сьерра Мадре, затем свернуть к побережью, преодолеть череду крутых и вероломных вершин и прибыть в Санта-Барбару к вечеру четверга.

Позже, разгрузив байки и впихивая в сумки побольше еды – соус песто с кукурузными лепешками, козий сыр, немалое количество шоколадных батончиков, орехи, крупы и сухофрукты – я осторожно подошел к Эллефсону.

«Непохоже на Национальный парк», сказал я, указывая рукой в сторону золотистых холмов с вкраплениями дубовых рощ.

Бенедикт 

"Да, там по большей части пустыня," сказал Эллефсон.

"А… Как насчет воды?," спросил я.

"Воды?" хихикнул Эллефсон, почти подтверждая, что, хотя он и везет нас туда, он не несет ответственности за то, что будет с нами потом. "Может, вам удастся найти источник. Но в такую засуху, это практически невозможно".

Я откинул кувшин с водой и выпил её залпом, до боли в животе. Затем закинув ноги на неприлично заваленные сумками байки мы начали долгий, медленный подъем по грязной дороге в горы.

На следующее утро, после бессонной ветреной ночи на вершине открытого хребта, я проснулся и обнаружил рядом лужу драгоценной воды, вытекшей из моих пластиковых бутылей.  Я кинул взгляд на непроницаемые кухонные принадлежности Бенедикта из нержавеющей стали и  перелил остатки в запасной бутыль.

Накануне вечером, когда солнце уже село, мы разбили лагерь. А утром продолжили наш путь – первый полный день в пути. Мы взбирались и взбирались. Нужно было пройти до верха 15 миль от начала нашего путешествия до острия горного хребта, откуда дорога начинает скатываться от холма до холма на протяжении еще 30-ти миль. Почти весь день я проехал на пониженной передаче и рядом с Бенедиктом.

Он рассказал, что у него ушло шесть лет на то, чтобы понять, как устроить свою жизнь. Лето заставало его в родном доме в Клинтоне, в устье реки Коннектикут, одном из самых нетронутых водоразделов и одном из лучших рыболовецких мест на восточном побережье. В течение многих лет его отец управлял рыболовным судном, а Бенедикт был его помощником, привлекая клиентов, разделывая филе рыб внушительных размеров, морских окуней и черной рыбы. Он зарабатывал хорошие деньги, хотя он точно не мог сказать, сколько именно. Он копил свои сбережения в пластиковых пакетах, закапывая их на заднем дворе, и знает, что можно жить на 10 000 долларов в год. С наступлением ноября, когда лодку ставят в док, Бенедикт начинал странствовать.

Сперва его привлекло западное побережье – он проехал от Сан-Франциско до Лос-Анжелеса на велосипеде и поездом, затем в Остин, где он провел Рождество в гостях у друзей. В январе, по дороге Амтрак до Седоны, штат Аризона, он разбивал удаленный лагерь вдоль синглтрека. Весной он приезжает к одному из лучших в мире мест для горного байкинга – Дуранго, штат Колорадо, где он однажды участвовал в гонке за команду Колледжа Форт Льюис и получил степень бакалавра по физкультуре. Недавно он принимал участие в заезде по горным тропам самых высоких гор Колорадо.

Как и предполагалось, путешествия никогда не проходят гладко, без приключений. В калифорнийской Голд Кантри Бенедикт с группой предприняли попытку воссоздать историческую тропу отряда Доннера. Как и в той обреченной экспедиции, приведшей людей к каннибализму, началась метель. Бенедикт с друзьями пережили её, постоянно поддерживая огонь и вырыв пещеры в снегу. Во время поездки в Норвегию, где он пытался найти связь с наследием викингов, он несколько дней провел в дороге, просто чтобы достичь фьорда. Вместо этого он нашел пустырь на берегу, населенный сомалийскими беженцами – затем, ночью, лиса утащила у него титановую ложку-вилку. В Новой Зеландии вертолет спас его из бушующей реки. В некоторых случаях, в отсутствие пресной воды, ему приходилось пить собственную мочу.

После рассказов Бенедикта о таких злоключениях моя признательность за прекрасные виды и чувство авантюризма, которым я еще недавно наслаждался, стала угасать. Виды притягивали со всех сторон: к западу рядами шли рваные зеленые хребты, как и ниже к востоку, а засушливые долины были окрашены в темно-красные оттенки пустыни. Еще два дня дороги и тысячи футов подъема отделяли нас от нашей цели на побережье. Я молился, чтобы выдержал и мой байк, и моё тело.  Внезапно я обнаружил, что постоянно фиксирую дефицит воды и количество, которое я по капле употребляю.

Только по-настоящему красивые виды вокруг спасали меня от паники. С заходом солнца опускается пурпурный туман, пропитывая весь пейзаж. Когда мы с грохотом и треском начали спускаться с хребта, стадо напуганных коров взобрались на дорогу перед нами. Когда одна из них споткнулась, Бенедикт испуганно вдохнул. Он обожает животных, является вегетарианцем и, более того, невероятно добрым и сострадательным человеком. Он попросил, чтобы мы остановились и пошли пешком.

Когда мы, наконец, дошли до травянистой долины внизу холма, мы расстелили свои мешки перед гигантской скалой с древними петроглифами. Перед сном я вылизал последние капли воды из своих запасов. Проходя к своему мешку, Бенедикт несет свою вроде бы пустую посуду. «Сегодня я соберу свою мочу», - сказал он. «Может, вы захотите сделать то же».

Поутру, спускаясь по узкой изувеченной тропке склона, мы обнаружили ручей. Бенедикт объявил: «Время наполняться!». Мы варили каши из хлопьев и  кофе и ели до урчания в желудках. Бенедикт выскочил из кустистого оврага, держа в руке зеленые листья папоротника, плотно завернутые в его неизменную бандану.

"Крапива!" закричал он, будто он держал  пачку сотенных долларов.

Бенедикт

В казанке он обжарил но кокосовом масле добытую жгучую крапиву – «Самая питательная трава в природе», - сказал он, увидев на моем лице настороженность. – «И вкусная. Диета Бенедикта по большей части состоит из еды, которая встречается ему на дороге – орехи, которые он перемалывает и добавляет в блины вместе с собранными ягодами, а также свежей зеленью, диким луком, например, в качестве топпинга для пиццы, приготовленной на тлеющих углях.

Мы тянули время, потому что именно в этот момент нам это было нужно и наслаждались завтраком. Когда мы отправились в дорогу, наши сумки и животы хлюпали. Но несмотря на мою сытость и оживление, я не мог не чувствовать жгучую боль в пятках, будто сухожилия натерты наждачной бумагой. Я знал, впереди был перекресток, с которого мы должны были продолжать путь через горы к побережью или же спуститься в долину. Когда Брайан поравнялся со мной в пути, я признался ему, что плохо чувствую себя.

Он посоветовал мне не обращать внимания на это. И опередив всех, задал всем ритм дыхания. Я был на грани краха и рисковал остаться без ответов Бенедикта на мои вопросы. Просто ли далось ему решение принять такой образ жизни или он бежит от чего-то, кого-то? Имеет ли значение, с чего все началось? Доволен ли он этим?

Я догнал Бенедикта и на ходу начал задавать ему разного рода личные вопросы. Он начал с темно-волосой женщины и её нелегкого прошлого. Безотцовщина, и младшие брат и сестра, которых она вырастила. Ребенок, которого она родила, будучи подростком. Он рассказал, что в эту женщину вселился демон, которому ни он, ни она не могли противостоять. Долгое время во мраке. Но, по словам Бенедикта, несмотря на эти проблемы, они стали настоящей парой. Он стал близок с её 14-летним сыном. Летом он каждый день будил мальчика в 4 утра и проезжали 18 миль до лодки, где работали до заката солнца. Женщина занималась садом и огородом, и они продавали продукты на местном фермерском рынке.

Затем Бенедикт стал говорить не совсем понятно. Он сказал, что эта женщина  увидела, что ее темная сторона переходит на него, и она не могла этого вынести. У него же появилось чувство, что ему пора уходить. Их общая дорога жизни, ведущая их к браку, начала разделяться. Однажды он просто отпустил внутренние и социальные предрассудки, как то: найти партнера для жизни, построить семью, обустроить дом. «В момент, когда я сделал это, я почувствовал себя свободным. Я решил, что с той поры я проживу до конца своих дней так, как я хочу».

Мы доехали до перевалочного пункта, где я мог пополнить запасы воды. Если хотел. Мы ехали очень интенсивно и остановились перевести дыхание. Весь этот утренний кофеин, витающие в воздухе эндорфины и разреженный горный воздух и т.д. смешивались в крепкий коктейль, и мы оседлали свои байки, от души хохоча, словно кучка наркоманов. Брайан взглянул на меня. Я кивнул, и мы покатились через самую верхнюю точку нашего путешествия, гору Биг Пайн.

Над нами, в горах висели тучи, словно гигантское ведро грязной воды после мытья полов, бросающееся в глаза на фоне лучезарного утреннего неба. Накануне вечером в мерцающем свете мы успешно взобрались на гору Биг Пайн через возвышающиеся леса, то и дело натыкаясь на сосновые шишки размером с футбольные мячи. После кругового спуска по обдуваемым холодным ветром склонам мы нашли укрытие, в основании которого к тому же был ручей. Последний раз мы подкреплялись утром перед подъемом в гору, поэтому мы от души оттянулись, съев все остатки продовольствия и покуривая трубку Бенедикта, которую он сам чудесным образом вырезал.

Но теперь вечеринка, казалось, была окончена. Мы долго катились вниз сквозь густой туман, трясясь по горной сбитой дороге, все ниже и ниже, стремясь к Тихому океану, который вскоре показался из-за туч. Бенедикт вел нас к дороге на Санта Круз, узкая (но ровная) полоска которой за 4 мили расстояния уходила вниз более чем на 3 000 футов. Мы спускались, груженые своими вещами, как гонщики с прицепами , преодолевая на спуске повороты, напоминавшие американские горки. К тому моменту, когда мы спустились вниз, у меня тряслись руки, и запястья свело судорогой от постоянного положения на ручных тормозах. Мы вопили от восторга и били друг другу в ладоши, переполненные адреналином.

Лишь несколько миль отделяли нас от пункта назначения, офиса Stinner Frameworks, сразу за Санта Барбарой. Мы проехали через ухоженный парк и начали плавный подъем по Стейджкоуч роуд. На полпути вверх по холму мы наткнулись на знаменитую старую таверну «Cold Spring Tavern». Мы заказали по бутылке местного портера и тарелке фри с луковыми кольцами. Пока мы ели и пили, небо потемнело, легкий  туман перешел в легкий дождь, и  затем полило.

Вернувшись домой, несколько недель спустя, я любовался закатом солнца из-за экрана компьютера. Это путешествие – все еще одно из самых ярких воспоминаний в моей жизни, хотя я не уверен, чему именно я научился и что все это значило. Любому собеседнику за бокалом пива я с удовольствием поведаю детали. Для моего байка я заказал новые детали, чтобы подготовиться к будущим путешествиям, которые я еще даже на планировал. Сидя в тишине, отпуская мысли в дальние дали, я задаю себе вопрос, как я могу совмещать эти две жизни – ту, которую я люблю, и вторую, к которой испытываю страсть.

Однажды Бенедикт приехал в Остин и связался со мной. Мы выехали на прогулку, и я попытался заговорить с ним о его будущем. Не о его будущих путешествиях, а о его будущем будущем. Обращаю внимание, что ему 35. Он же не может жить так всегда? Или может? Он мог бы найти способ зарабатывать деньги на своей возрастающей популярности, как-то превратить свои скитания в стабильный доход.

«Да», – сказал он, и мне на мгновение показалось, что Бенедикт даст мне четкий ответ. – «Было бы просто супер иметь байк, изготовленный под заказ».

На этом и оставим этого закоренелого холостяка.

Загадочен и прекрасен, появляющийся вроде бы ниоткуда, а в действительности всегда рядом и нигде, этот момент, который так сложно поймать.  Необходимо ли было присутствие Бенедикта в моей жизни, чтобы пробудить этого спящего зверя? Некоторые вопросы, на мой взгляд, лучше оставлять без ответов. Тогда, как видите, у вас появляется необходимость их найти.

На велосипеде из Владивостока в Санкт-Петербург

Опубликовано в Разное
Четверг, 09 Июль 2015 15:47

Пока вы читаете наше интервью, этот загадочный и молчаливый человек преодолел рубеж в 4000 километров и уже близок к Красноярску. Евгений Кондаков — уверенным темпом  движется к своей цели. А цель изначально казалась очень далекой. Путешествие из Владивостока в Санкт-Петербург началось 30 мая. Спустя почти 3000 километров и 18 дней он доехал до Читы.

─ Расскажите немного о себе. Чем вы занимаетесь в обычной жизни? Как пришло понимание о необходимости столь масштабного велопутешествия?
─ В настоящий момент я работаю в отделе инженерных изысканий в области геологии. Так получилось, что два года я не был в отпуске, и в общей сложности у меня накопилось дней 60-65. Вот решил использовать их по полной. Не делить по кусочкам, а целиком и сразу. А что касаемо понимания… Еще год назад я решил, что нужно куда-нибудь далеко поехать. До этого я ездил в Японию на пару недель. Там до 1000 км всего расстояние было. Красиво, но мало. Ну, а хочется куда-нибудь далеко и надолго, и чтобы сурово было все это.

─ Благо, расстояния позволяют наши.
─ Да, да. И самый главный момент: вот живешь всю свою жизнь в стране, которую толком даже не видел. Тем более Владивосток – самый край нашей страны, самой большой страны. И в городах был, только в Краснодаре и Москве проездом и то в аэропорту. Можно сказать, ничего нигде и не видел. Если  возможность есть, почему бы ее не использовать. Время позволяет, финансовые возможности тоже, чтобы так далеко проехать. Вот так все и началось.

─ Расскажите про свой велосипед: почему именно сингспид, и оправдал ли он надежды в дороге? Часто ли приходится ремонтировать и что чаще всего выходит из строя?
─ Мой велосипед Fuji Feather. Покупал его два года назад специально, чтобы быстро ездить по городу и по пробкам. Я считаю, это самый неприхотливый в обслуживании велосипед, ничего абсолютно не требующий. В поездке единственная и главная проблема – это резина, у меня она быстро стирается, потому что расстояния большие и асфальт, не всегда хорошего качества.

─ И качество самой резины, наверное.
─ Возможно и качество, да. Рекомендуют, конечно, одну проверенную модель покрышек. Но ее, просто так не найдешь. По городу я на одной резине долго ездил, на ней же и в путешествие поехал даже. Поэтому она быстро стерлась. Но сейчас уже 2000 на второй прошел. И на третьей уже резине не знаю, сколько протянет. По ремонту я практически ничего не делал. Перед отъездом новую цепь поставил и все. Уже в пути, товарищи мои перебрали мне заднюю втулку, подшипники почистили, смазали. И вчера здесь в Чите, у вас в магазине «Триал-Спорт» мне каретку отремонтировали, тоже новые подшипники поставили.

─ Получается, ваш велосипед полностью пригоден к ремонту «на коленке»?
─ Если есть инструмент и человек с руками, то абсолютно ничего больше не нужно. Нет необходимости возиться ни с переключателями, ни с тросиками. Мне нравится. Я бы назвал свой велосипед — надежным.

велосипед Евгения Кондакова

─ Как проходит день человека, решившегося преодолеть такое расстояние?
─ Первое время движения по Приморью спал до 8-9 утра. В 10-11 выезжал. Чем дальше на запад, тем встаешь уже с рассветом прямо. Далее пока соберешься. Раньше 8 стараюсь не выезжать, потому что очень холодно, особенно в Забайкалье. Отсидишься, пока нагреется все, тем более вещи, если ночлег на улице, просушить нужно. В гостинице проще. Еду километров 30-50, примерно, без остановки. Водички, может, раз два попил. Ну и потом до обеда стараюсь делать 70-100 км, как получится. Потом обед. Ну и дальше уже каждые 20 км перерыв делаешь спокойно. Чай попил. Если кафешек нет, то едешь. Если в дождь едешь — вообще можно не останавливаться. Сильно не потеешь, сухости нет такой. А когда пекло, это конечно страшно. 100 км в день, 120 – это предел просто. Еще сухость, климат другой здесь — сильно на организме сказывается. На перевалах темп снижается, количество остановок увеличивается: 3 км вниз потом 2 вверх, дальше — больше.  Ну и приболел чуть-чуть здесь под Могочей.

─ Могочинский район — суровый, у нас считается.
─ Холодильник такой, кошмар. А по ложбинам едешь, там лед еще лежит.

─ Расскажите, что вы везете с собой, какое снаряжение? Очень удивила и обрадовала даже, ваша раскладка: легкоходство в велосипедном понимании. Наверно, все опытные туристы понимают, чем легче ты несешь или везешь груз, тем больше ты видишь, тем легче ты идешь и дальше едешь.
─ Я исходил из возможностей своих и своего велосипеда. Велосипед – это основа. На него большие багажники не поставишь, на одной передаче много не увезешь – это самый главный фактор при подборе снаряжения. Я по работе по командировкам часто езжу и у меня уже сложился такой комплект вещей, который мне необходим.

велосипед Евгения Кондакова

─ Этакий тревожный чемоданчик?
─ Можно и так сказать. А без всего остального можно обойтись. Было бы еще меньше, если бы я не брал телефон и фотоаппарат. Я сначала хотел маленький фотоаппарат взять, но потом подумал, что это все ерунда, и нужно делать нормальные снимки. Пришлось брать зеркалку. Это самое тяжелое, что у меня есть из вещей. Но я не жалею, нет, потому что расстояния такие, виды красивые — для себя хотя бы и на память сохранить нужно. Ну, а так в целом, у меня с собой: коврик, самый тонкий, что нашел. Спальник легкий, буквально там 700 грамм. Палатку не брал, потому что это точно 2 кг веса, поэтому взял тент 3х3 метра, который весит грамм 600, горелка, газ, кружка, нож, аптечка. Термобелье, пара запасных носков и футболок, велошорты, джерсии все. Были с собой еще теплые вещи: теплая куртка мембранная и штаны, флис был. Отправил все домой, потому что я в первую неделю ими не пользовался вообще. Они бы мне пригодились только в одном месте. Думаю, дальше они уже не нужны будут. Ну и всякие мелочи.

─ А запчасти, инструмент?
─ Инструмент: насос, обычный мультитул и рожковый ключ на колеса, потому что они без эксцентриков. Если бы были эксцентрики, было бы, наверно, еще легче. Комплект заплаток и сейчас вот еще резина запасная, старая правда, которая до этого была.

велосипед Евгения Кондакова

─ По поводу электронной начинки вашего путешествия. Чем пользуетесь? Навигация, связь, как заряжаете это все?
─ У меня только телефон LenovoK900  и к нему портативный аккумулятор 10 000 мА. Навигатором редко пользуюсь, потому что едешь, да едешь – асфальт и асфальт. Заранее скачал Maps.me. В принципе достаточно точно показывает пункты, но расстояния между ними всегда врет процентов на 20, поэтому проходится перемножать для себя. Первый раз смотрю, ага, 30 км, а там все 45. Иногда показывает пункты, которые не существуют. Иногда что-то там не совпадает, т.е. стопроцентно доверять нельзя ему, но в целом для меня хватает. Аккумулятора хватает для подзарядки на пару раз, на 2-3 точно, т.е. я постоянно нахожусь между 0 и 30% заряда, потому что телефон постоянно разряжается. Фотографии с фотоаппарата сливаю прямо в телефон.

─ То есть все фотографии и посты в группе про ваше путешествие вы публикуете только через телефон?
─ Да, только через него. Я бы не брал и телефон, если бы не брал фотоаппарат, не выкладывал что-то в интернет — это было бы еще легче килограмма на 2 точно.

─ Но тогда про это бы никто не узнал или узнали бы только завершении путешествия…
─ Если в город заехал, конечно, трудно без интернета найти улицу какую-то или дом. Гостиницы очень легко искать, бронировать. МТС ловит вообще везде по всей трассе, я даже не ожидал этого.

─ Расскажите о конечной цели, есть она? Ограничена ли она временным промежутком, либо километражем, либо конкретным местом-городом. Что вас ждет?
─ У меня ограничение только по времени — 62 дня. Конечно, если я буду не успевать, я думаю, что будет и 70 дней. Это не смертельно, если я чуть-чуть подольше задержусь, главное — нужно закончить такое путешествие. В планах я рассчитал, если 150-200 км проезжать в день, можно до Питера доехать за 60 дней. Если пораньше приеду, можно в Архангельск, куда-нибудь, или в Мурманск, если совсем пораньше. Если нет, то хотя бы до Москвы доехать надо…

Евгений Кондаков

─ А обратно?
─ Обратно, скорее всего, самолетом.

─ Обратно почему-то никто своим ходом не едет.
─ Потому что это, конечно (смеется)… Это было бы совсем жестоко, и не интересно в принципе, потому что все это уже увидел.

─ А так получилось бы реверсное путешествие. Россия и Забайкальский край в частности имеют дурную славу в вопросах безопасности путешественников.
─ Меня пугали медведями, разбойниками. Пистолет нужен там, запасайся, вооружайся, все дела. Ну, что я могу сказать. Разных людей встречал, со всеми можно найти общий язык. Видишь, кто перед тобой стоит, ну, и как с ним нужно говорить. Или пройти мимо, или наоборот первым подойти, чтобы он там ничего не думал себе. В целом мне больше помогают, чем что-то спрашивают. Иногда просят помощи, я не отказываю человеку. Голодный стоит на трассе, покормить его или на проезд дать 50 рублей. В принципе в масштабах моего путешествия — это все мелочи. Мне тоже помогают, где-то бесплатно заселяют, кто-то покормит, кто-то там водой напоит. Был у меня большой отрезок без магазинов километров 150-200. От Могочи, считай, до Чернышевска там ничего нет. Ну, останавливались, кормили, тяжко целый день было без еды, жара еще страшная была. А про суровый контингент… Местные косо смотрят: ты на них посмотрел, они на тебя посмотрели и разошлись. А так, едешь да едешь. Может, просто у меня внешний вид такой. Я сам больше на разбойника похож (смеется).

─ Внешний вид у вас достаточно взрослого человека и борода взрослит. Но это к лучшему, наверно.
─ Ну, а так, народ в Забайкалье — смурной. Я сравнивал Приморье, Хабаровский край, проехал Амурскую область. И дальнобойщики такие суровые у вас.

─ Жизнь тяжелая?
─ Просто как-то косо смотрят. Ну, и хорошие, веселые попадаются, всяко разно бывает. Вот, недавно в Чите встретил каких-то разбойников тоже. Суть да дело, в общем, дал им 3 копейки. Они там все уже рассказали, если что меня зовут там так-то и так-то, можешь обратиться. Взрослые такие мужички. Просто, видимо надо было на бутылку.

─ Не хватило.
─ Да.В данном случае проще так, поговорить с ними, рассказать. Да и всем интересно, конечно: куда едешь, как, ого, вот это да, уважуха, все дела. Негативных ситуаций у меня не было, таких, чтобы что-то там плохое было. Пока все хорошее.

─ Путешествие закончится рано или поздно. Что дальше? Планы, в связи с тем, что вы сейчас видите и переживаете в этом странствии?
─ Я не то, чтобы фанат. Я также люблю сидеть дома, как люблю путешествовать. Я, наверное, вернувшись, год-полтора садиться не буду на велосипед. Хотя, черт его знает, не знаю…

─ Как повернет?
─ Да. Таких больших нет планов больше. Да и этого плана когда-то не было. Всякое может случиться. Я не могу сказать, что мне нужно куда-то ехать. Просто интересно было посмотреть. Я, не пробитый такой турист, что только ради этого живу. Мне много чего в жизни интересно. Сейчас мне это интересно, это и хочу видеть.

─ Это, хорошо, конечно. Спасибо большое. Удачи, добрых людей в дороге и что бы все получилось!
─ Да, не за что. Вам спасибо.

Евгений быстро встёгивается в контактную педаль, и сходу начинает крутить, быстро удаляясь. Я едва успеваю его сфотографировать с теми настройками, с какими снимал его велосипед – в результате размытый кадр. С нашей встречи прошло уже много дней, но с тех пор меня не покидает одна мысль: если есть возможность, нужно ехать путешествовать. Обязательно нужно. В поход выходного дня, недельную автономку или кругосветное путешествие. Не откладывая ни на час, ни на день, иначе жизнь поймет твою слабость и сама все отложит, но уже на годы и на десятилетия.

Евгений Кондаков

twentysix.ru

Велосипедный шоколад

Опубликовано в Здоровье
Пятница, 03 Июль 2015 13:50

Шеф-повар и шоколатье Крис Коллар расскажет нам о пользе шоколада для велосипедистов.

Жизнь Криса Коллара вращается вокруг двух страстей: шоколада и велосипеда. Шоколад Kollar производится в калифорнийской долине Напа, где Крис выпускает вкуснейший темный и молочный шоколад, вдохновленный местами, которые он изъездил. Коллар взял перерыв на несколько минут, чтобы поболтать с нами о пользе шоколада для здоровья, энергетической ценности питательных батончиков Kollar, и как велопоездки помогают ему изобретать новые вкусы.

Крис Коллар: Свои первые 100 миль я проехал, когда мне было 14 лет. Я сделал сотню, потому что считал, что это круто.  Я занимался бегом, а затем и футболом, и стал заниматься велоспортом, чтобы быть быстрее. После школы я особо ничем не занимался, но после 20-ти я начал заниматься горным байкингом в Джорджии в 90-х. Также я работал посыльным на велосипеде.

Позже я стал поваром, работал в ресторанах. Я не мог рисковать своими руками и пальцами, поэтому горный байкинг я бросил.  В Калифорнии я на время прекратил кататься и на дорожном велосипеде, на пару сезонов. Я был в категории 5, перешел в категорию 4, а потом я стал очевидцем серьезной аварии, увидел, как рядом со мной парень повредил спину, и подумал – для чего я всё это делаю? Ради футболки? После этого я больше никогда не прекращал кататься!

Сейчас, живя в Долине Напа, я работаю целый день, прихожу на кухню очень рано, встаю около 4-х утра и в конце дня катаюсь по паре часов, а в конце недели устраиваю большой заезд. Причина, по которой я здесь живу – кулинария. Это один из кулинарных эпицентров. Но дороги тоже идеальные. Я живу в Долине, поэтому могу ездить и по холмам, и по равнинам. Здесь нет ни знаков «стоп», ни светофоров. Ты можешь ехать три часа без остановки. Это рай.

Chris Kollar

Слева направо: Профессиональный велосипедист Тим Джонсон, участник команды Cannondale-Garmin Тед Кинг,

и шоколатье Крис Коллар заправляются шоколадками Kollar Fuel во время заезда.

Как вы начали работать с шоколадом?

Я работал на винзаводе здесь, в Калифорнии, и делал конфеты к концу каждого приема пищи.  Я хотел быть хорошим поваром, а большинство поваров не занимаются шоколадом – это совершенно отдельная отрасль. Так я начал делать конфеты, а люди спрашивали, где можно достать еще. Однажды я устраивал дегустацию шоколада для компании, шоколад которой я использовал, и они попробовали несколько вариантов. Они позвонили мне через неделю и заказали  1200 единиц, а это много. Тот, кто делал заказ, продавал их в дегустационном зале, где предлагали вино в сочетании с шоколадом. Он стал делать заказы постоянно, и это навело меня на мысль открыть магазин шоколада, т.к. в округе ничего подобного не было.

Так как вы пришли к закусочным шоколадкам Kollar Fuel?

Kollar Fuel берут начало с мероприятий под названием Bottega Gran Fondo (это своего рода фестиваль еды, вина и велоспорта).  На этом мероприятии собираются несколько звезд из велоспорта, как например, Джордж Хинкапи и Кристиан Ванде Вельде, плюс несколько звездных поваров и сомелье со всей страны. Они попросили меня приготовить конфеты для привалов и для перекусов участникам заезда. Они спросили, смогу ли я сделать что-нибудь типа здоровой пищи, а я ответил, что об этом даже ничего не знаю. Я люблю сахар и шоколад, поэтому давайте не будем слишком сходить с ума. Мы собираемся не просто кататься –  нам нужно много энергии, так? Поэтому я взял все эти орехи и семена – мак, лен, фундук, миндаль, кешью, кокос – и закинул их в черный шоколад, поставил на нем логотип байка и назвал Kollar Fuel.  В пунктах привала они были представлены наряду с таким прекрасным лакомством как роллы с лобстерами и вином. Это заезд на 80 миль с привалами по пути. Я включил их тогда в меню, с тех пор ничего не менялось.

Черный шоколад с  семенами теперь занял свое законное место в теме здоровой пищи!

Да. Kollar Fuel очень хорошо продаются. Думаю, это самая полезная вещь из всей нашей продукции. Так должно быть. Всё остальное содержит много крема и других вкусностей.

Вам когда-нибудь надоедает есть шоколад в заездах?

Никогда! Каждый день я съедаю около двух горстей шоколада, просто пробуя продукт в процессе приготовления, и я его обожаю. Сейчас компании 4 года, а я все ещё люблю шоколад. Это просто источник энергии!

И вам нужно ездить, чтобы компенсировать шоколад?

Точно.

Есть еще какие-нибудь шоколадные изделия, вдохновленные велопрогулками?

Здесь повсюду вино, я смотрю целыми днями на виноградники. Так я пришел к  идее о шоколаде с красным вином. Я использую для этого виноград Калифорния. В Долине Напа повсюду растут грецкие орехи. Мне нравиться давить орехи колесом; когда падают с дерева, они все еще мягкие, придавливаешь – и они просто отстреливают на обочину.  Я нашел местного производителя, и мы начали делать сезонный шоколад с грецкими орехами.

Какой ваш любимый шоколад во время заезда?

Перед заездом я люблю съесть шоколадку с фисташками Hazelnut Crunch. Это молочный шоколад, поэтому он полон белков из молочного порошка и фисташек. Это и плюс пару чашек эспрессо, и я в отличной форме! Говорят, что для здоровья полезен только черный шоколад, но в молочном тоже много полезных веществ, если только вы не едите его каждый день килограммами.

Если бы во время заезда у вас вдруг не оказалось с собой шоколада, вы бы остановились на заправке купить Milky Way?

Это было бы отвратительно! Я – сноб по отношению к шоколаду и к еде. Определенно!

Вячеслав Кузнецов: об элите велоспорта

Опубликовано в Разное
Понедельник, 29 Июнь 2015 16:19

Что такое про-тур?

Ответ на этот вопрос я не могу найти ни в поисковиках, ни даже в самой википедии. Как же так? Про-тур есть, а слова нет. В самом велосипедном мире этот термин понимают все. Pro Tour, World Tour или, как называли раньше, первый дивизион – одна из категорий профессионального велоспорта. Его топовый уровень. Сайт международной федерации велосипедного спорта трактует World Tour как «лучшее от шоссейного велоспорта».

Кто входит в про-тур?

В профессиональном сезоне-2015 право на выступления в про-туре получили всего 17 команд. С их списком вы можете ознакомиться здесь. UCI информирует о присвоении лицензии во второй половине ноября, и составы, не вошедшие в список Pro Tour, автоматически получают лицензию профессиональной континентальной команды (UCI Professional Continental Team). Каждая команда в начале года может иметь в составе не более 30 гонщиков. Специальное окно для переходов из команды в команду, как в футболе, в велоспорте открывается первого июля, после национального чемпионата страны. В большинстве стран это конец июня, в Австралии – первая половина января. И заканчивается по мере регистрации всех команд в UCI на следующий сезон. То есть, трансферы могут подписываться до первого января. Также после национального чемпионата протуровские команды могут приглашать на стажировку до трех новых гонщиков.

Как команды выбирают, где им стартовать?

Наша команда «Катюша», равно как и другие команды про-тура, принимает участие только в гонках класса UWT (UCI World Tour), однодневных (или, как их называют, классиках – 1.HC, сокращение от hard class, и 1.1) и многодневных, обозначенных цифрами 1.2, стартах. Основной задачей для команд является набор рейтинговых UCI-очков на гонках UWT. От рейтинга зависит решение международной федерации велосипедного спорта (UCI) о дальнейшем лицензировании команды на данном уровне или вынужденном спуске состава на про-континентальную или континентальную ступени. Картина очень похожа на турнирные таблицы в игровых видах спорта. То есть, если команда набрала слишком мало очков и, хуже того, не имела побед – она может вылететь в низшую лигу.

«Pro-Continental» могут принимать участие в гонках про-тура, только получив приглашение от организаторов гонок – и лишь в родной стране. Например, Europcar уже который год стартует Le Tour de France, получая приглашение от оргов «Большой петли». А все потому, что имеет французское гражданство. В отличие от про-туровских команд, про-континентали набирают очки в гонках Europe-, Asia-, Afrika-, America- и Oceania Tour. Последние проводятся на дорогах Австралии и Новой Зеландии.

Как попасть в команду про-тура?

Не знаю. Вернее, нет выверенного алгоритма действий – по сколько накатывать, что есть и во сколько ложиться спать. Нет даже точного списка соревнований, после которых ты наверняка попадешь в про-тур. Нужно постоянно показывать себя, демонстрировать стабильность. Стабильный результат – места в первой десятке, а лучше призовые – очень ценится в спорте.

А в про-континенталь и конти?

Для получения этой лицензии нужно соответствовать определенным критериям, главный из которых – финансовый. Необходимо представить федерации контракты со спонсорами, обеспечивающие свободное функционирование команды. Также обязательно наличие минимум четырнадцати велогонщиков с про-лицензиями, двух менеджеров и трех прочих представителей штаба (врача, механика, массажиста). Причем, все из персонала должны иметь действующий контракт, продленный не менее чем на год вперед. В этом году про-континетальные лицензии имеют двадцать команд.

Континентальных команд в разы больше. Контроль за ними осуществляют национальные федерации велоспорта. В них катаются не только профессиональные гонщики, но и любители. Число контиков превышает цифру сто по всему миру. Более ста велосипедных команд имеют принадлежность к Europe Tour. На втором месте составы с азиатским велогражданством. В штатах их двадцать пять, восемь зарегистрированы в Oceania-, и, всего три представляют Africa Tour. Команды одной части света имеют право выступать в Туре другой. Кроме команд в гонках также участвуют гонщики, представляющие национальные сборные.

Есть ли в велоспорте агенты наподобие футбольных?

Если из репортажей Сергея Курдюкова вы услышите слово «прокураторэ» – знайте, речь идет о менеджерах. Если ты себя проявляешь по ходу года, то привлекаешь внимание procuratore, способных обеспечить тебя новым профессиональным или рекламным контрактом. Твоя задача после заключения договора с одним из таких – крутить педали еще быстрее. Менеджеры, в свою очередь, будут искать для тебя лучшие предложения на лучших условиях. Также менеджеры помогают в решении бытовых проблем – аренды жилья, автомобиля, поиска удобного рейса и т.п. На сегодняшний день менеджер – ключевое звено в карьерной цепи протуровского велогонщика. Иными словами, менеджер в спорте – тот же продюсер, необходимый для эффективного управления твоим трудом, для организации и реализации твоей деятельности.

Как гонщик про-тура следит за своим состоянием?

В континентальной команде 330 дней в году мы проводили вместе с командой – наши перемещения, календарь гонок, быт и даже медицинские осмотры были продуманы и контролировались руководством. Моя подготовка начиная с 1 января 2013 года – с момента попадания в про-тур – стала зависеть лишь от меня. Надо сказать, гонщикам, перешедшим в про-тур, открываются интереснейшие горизонты. Из юноши, управляемого коллективом взрослых людей, ты превращаешься в человека, на плечи которого ложатся сотни задач. Попав в про-тур, я начал жить отдельно. Снимать жилье и ездить тренировки без сопровождения стало привычным занятием. Кроме того, про-тур совершенствует мои кулинарные способности в дни, когда жены нет рядом.

На топовом уровне самостоятельность нужна как никогда. Прежде, если на тренировке у меня ломался велосипед, механики все исправляли по первой же просьбе. Теперь мне пришлось собрать собственный ящик инструментов, разнообразных смазок и даже запасных болтиков и гаечек.

Существуют ли в велоспорте технические спонсоры?

Да, и их требования необходимо соблюдать. Спонсором экипировки команды «Катюша» является компания «One Way», и как бы мне ни хотелось, я не смогу носить спортивную одежду другой фирмы. Это правило касается всей экипировки: и шлемов, и кроссовок, и дождевых ветровок, и даже носков. Единственное, что в нашей команде является исключением – это велотуфли и очки, потому что эти вещи индивидуальны, как парфюм. Мой выбор – велотуфли от Specialized и очки от Adidas.

Как тренируются топовые гонщики?

Как правило, в про-туре у каждого личный тренер. Наибольшей популярностью пользуются тренировочные программы, расписанные по мощности, измеряемой в единицах киловатт в час. Это значит, что определенную работу (интервалы, ускорения, старты с места) и восстановление мне необходимо выполнять на определенной мощности. В «Катюше» мы используем SRM – это марка велокомпьютера, идущего в комплекте с системой, передающей на экран мощность давления на педали. Мой алленаторе расписывает полную программу на день, которой я должен следовать досконально. В ней учитывается множество нюансов вплоть до необходимого количества пищи с указанием желательного времени трапезы.

Как выглядит тренировочная программа в целом?

Программа годичного цикла несильно отличается от советской системы – разве что только меньшим временным объемом занятий. Тренировки в группе, где после своих смен отдыхаешь за спинами товарищей, и индивидуальные, после работы на которых порой ползаешь, чтобы снизить пульс – это две большие разницы. Работая в группе в зимний период, за шесть часов объемной тренировки (так именуют многочасовой выезд) по равнине ты крутишь педали, как минимум, на час меньше. Если эту же тренировку ехать индивидуально, крутить педали необходимо практически все время – чтобы поддерживать мощность, и из шести часов времени без педаляжа остается чуть более десяти минут, за счет чего средняя мощность получается выше. На мой взгляд, и КПД такой тренировки значительно выше. Но мое мнение не отменяет необходимости командных тренировок. На них ты лишний раз отрабатываешь технику – привыкаешь сидеть в миллиметрах на колесе, а порой держишь скорость товарищей, которую никогда бы сам не развил в одиночку.

«Катюша» обычно проводит нам два таких сбора, называемых установочными, – в декабре и январе. Сборы длятся одиннадцать дней, из которых девять тренировочных – и два дня отдыха. Наукой доказано, что разумными микроциклами считаются трехдневные, и именно из трех блоков по три дня состоят наши установочные сборы. Всех тонкостей нашей программы раскрыть не могу, но главная ее задача – это совершенствование физической формы. Это и работа над индивидуальным ходом, и оттачивание мастерства ведения командной гонки, и огранка спринта из командного поезда. В общем, инсценировка того, что вы видите в гонках с телеэкранов.

www.eurosport.ru

Что кушает Катюша?

Опубликовано в Здоровье
Среда, 20 Май 2015 16:17

В каждой профессиональной велосипедной команде обязательно работает штатный специалист по питанию, который разрабатывает меню, учитывая уровень физических нагрузок спортсменов.

Например, в российской команде «Катюша» с 2010 года работает профессиональный повар Джанпаоло Кабасси - главный человек в команде, отвечающий за еду. Для Паоло работа с «Катюшей» стала дебютом в большом спорте, однако, многолетний опыт работы шеф-поваром и талант позволили ему быстро изучить особенности спортивного питания и предложить интересные и вкусные варианты полезных для спортсменов блюд.

Джанпаоло, всех интересует вопрос: вы итальянец, как оказались в российской команде «Катюше»?

- По рекомендации. Четыре года назад наш общий знакомый пригласил меня на встречу с руководством команды, которая искала для велогонщиков хорошего повара. Мы быстро нашли общий язык и мне предложили работу.

Вам нравится велоспорт? Занимались сами?

- В юности мне довелось участвовать в гонках, но последние 10 лет я регулярно кручу педали и получаю от этого большое удовольствие. Для итальянцев велоспорт стоит, наверное, на втором месте после футбола. Любовь к быстрым гонкам у нас в крови.

Почему решили стать поваром?

- Мне было пятнадцать лет, когда я сделал осознанный выбор и встал к раскалённой плите. Это случилось более трёх десятков лет назад. Почему? Просто понравилась эта профессия. И о своём выборе я не жалею.

Насколько это типично - иметь в команде штатного повара?

- Для профессионального велоспорта вполне нормально. Практически во всех командах элитного дивизиона есть человек, который отвечает за качество питания.

Чем еда велоспортсмена отличается от пищи обычного человека?

- Содержанием. В ней должно быть намного меньше жира и других трудноусвояемых веществ, но больше - витаминов, протеинов и углеводов, которые помогают вырабатывать энергию. Впрочем, это типично не только для велогонок, но и для других видов спорта, в которых атлеты состязаются в выносливости.

Когда во время гонок вы приезжаете в гостиницы и начинаете готовить на кухне, местные повара не ревнуют?

- Всё зависит от того, в какой стране ты находишься. В Италии я довольно легко нахожу общий язык с коллегами. А вот во время знаменитой «Тур де Франс» иногда возникают проблемы. Примерно половина шеф-поваров говорит: «О’кей!». Тогда как остальные ревнуют чужака к своей плите и посуде. Но всё равно им приходится считаться с моим присутствием на кухне, так как перед гонкой мы предупреждаем хозяев отелей и организаторов соревнования, что «Катюша» едет со своим поваром и набором продуктов. Для нас важно не подстраиваться под правила шеф-повара гостиницы, а обеспечить своих спортсменов качественным калорийным питанием, которое должно помочь ребятам показать высокий результат.

Часто на гонках Гранд-Тура в одном отеле живут сразу две-три команды. Приходится ли держать в секрете от коллег из других команд?

- Естественно! У каждого повара есть свои секреты, которые не должны знать парни из конкурирующих команд. А охотников подглядеть чужие рецепты через плечо, как в школе, достаточно.

Кто составляет меню для гонщиков?

- Доктор, главный спортивный директор и повар. Обычно мы устраиваем собрания перед многодневными гонками и разрабатываем программу питания для каждого этапа. Баланс продуктов зависит от длины этапа, количества и крутизны подъёмов, расчётного темпа прохождения дистанции и задач команды. Мелочей в большом спорте нет, и это нам надо обязательно учитывать при составлении диеты.

Пожелания спортсменов имеют значение?

- Конечно! Мы обязательно учитываем мнение ребят и подстраиваемся под них - в рамках необходимых требований к еде. Команда у нас интернациональная, а у каждого народа есть свои предпочтения.

Есть ли разница в рационе для маленьких «сухих» гонщиков вроде Хоакима Родригеса и рослых парней - Гатиса Смукулиса?

- Прежде всего - в объёме пищи. Потому что Смукулис почти вдвое больше Пурито. Следовательно, запаса энергии на гонку ему нужно намного больше, чем Родригесу. И если Хоаким за завтрак съедает 150 граммов пасты, то Гатис - до 300.

Какой Ваш самый любимый рецепт?

- Паста! У итальянцев умение её готовить - в крови. Наверное, как любовь к футболу и велоспорту.

Кто у Вас дома готовит?

- Во время спортивного сезона я не очень часто бываю в семье. Но когда приезжаю, встаём к плите по очереди с женой. Что-то лучше получается у меня, что-то у неё.

Как к вашей профессии относится сын?

- Живо интересуется. Но я бы не посоветовал ему становиться поваром. Это нелёгкая профессия.

На какой из главных многодневок сезона труднее работать?

- Каждая из них - месяц большого кошмара, будь то «Джиро», «Тур де Франс» или «Вольта». Зато в случае успеха есть осознание того, что и ты внёс свой вклад в общую победу.

Брокколи Свекла Картофель Морковь (все в равных пропорциях)

Свеклу и морковь готовим в духовке, а картофель и брокколи готовятся на пару. Брокколи достаточно семи минут. Свекла тоже семь минут, морковь 15 минут, и дольше всего приходится готовить картофель. Картофель мы готовим 40-50 минут, тоже на пару. Для гонщиков важно получать витамины и клетчатку, поэтому я стараюсь насыщать рацион как можно большим количеством овощей. А готовка на пару — это все отлично знают — помогает сохранить полезные свойства пищи.

Баклажаны Моцарелла (в пропорции 2:1) Вяленые томаты

Баклажаны жарим на гриле до готовности, тут все по ощущениям. Потом к ним добавляется сыр моцарелла, тут все просто: нарезаем ломтиками и смешиваем.

Сложнее всего с томатами: их нужно либо где-то покупать, либо готовить самим, для чего требуется специальный режим у духовки. Томаты должны вялиться в духовом шкафу на маленькой температуре в течение всего дня. Но именно они потом дадут блюду приятный солоноватый привкус.

Сыр богат белком, но в нем присутствуют и жиры, поэтому стоит быть осторожнее. А в принципе это очень хорошая овощная закуска.

Кроме того, гонщики часто едят пасту, это распространенное блюдо у спортсменов: легко усваивается и дает много энергии. Кто-то может есть вообще без всего, кто-то добавляет соусы.

Перловая крупа — 100 г Креветки — 80 г Руккола — 20 г Пармезан — 20 г Бальзамический соус

Перловку нужно промыть, дать ей немного полежать в воде, а затем отваривать в течение часа. Креветки я покупаю свежие, как и все остальные продукты, которые использую для спортсменов. Креветки этого размера нужно отваривать примерно пять минут. Дальше добавляем пармезан и бальзамический соус по вкусу. Также кладем рукколу — несколько листочков. Основное здесь — перловка, которая дает необходимые углеводы, креветки больше используются для вкуса, хотя они богаты белком.

«Мое фирменное блюдо — ризотто, — говорит Жанпаоло Кабьясси.

— Я дам пару советов для хозяек. Во-первых, рис лучше всего обжарить на сковородке. Просто как семечки, немного дать рису подсохнуть без масла, без воды. Обязательно попробуйте. То же самое делаем с луком. Я всегда добавляю немного лука в ризотто.

Затем отвариваем рис. У меня тут есть очень строгая норма по времени — 16 минут. Да-да, важна точность. Если вы сделали хороший рис, то можно придумать к нему тысячу добавок — ив любом случае будет вкусно. Что больше всего люблю я? Я добавляю в ризотто грибы и сыр. И я бы рекомендовал вам попробовать это».

— Его мы готовим вместе с массажистами команды, но главное — завтрак должен быть богат углеводами. Поэтому мы часто едим каши, я также люблю делать для ребят имбирный напиток. Кто-то может перекусить сендвичем, но в нем обязательно будут содержаться мясо или рыба и зелень.

Как уйти из велоспорта и стать успешным фотографом

Опубликовано в Разное
Пятница, 24 Апрель 2015 15:58

Десять лет назад Стоян Васев выигрывал медали на юношеских чемпионатах мира и Европы по велотреку. Сейчас он выигрывает конкурсы фотографов и снимает русских селебрити для главных глянцевых журналов страны. Sports.ru выяснил у Васева, как это вышло.

Я родился в Болгарии и начинал заниматься спортом там – и баскетболом, и плаванием, и футболом. А параллельно катался на велосипеде – мне это просто нравилось. Мне хотелось попасть в секции, но родители не горели желанием – хотя у меня еще бабушка велоспортом во времена СССР занималась, правда, на уровне студенческих команд. В итоге, нашелся папин знакомый, который когда-то имел отношение к великам, и он меня отвел на трек. Это был 1998 год.

На первых же соревнованиях я начал занимать первые места. Причем, как по своему возрасту, так и на пару лет старше. А в мае 2001-го меня отправили на сборы в Москву – тогда отбирали талантов для открывшегося в Швейцарии международного центра подготовки. В Швейцарию я не попал, зато познакомился с тренером, к которому я просто внаглую подошел и сказал: «Я хочу у вас заниматься». В Москву-то я и так каждое лето приезжал – у меня тут бабушка с дедушкой.

И этот тренер мне сказал, что у меня два варианта: либо я могу приходить к нему со своим инвентарем, когда приезжаю в Москву, и заниматься – либо я получаю российское гражданство, и меня могут взять в училище олимпийского резерва. В итоге, я быстренько сделал паспорт, так как у меня мама русская, и сразу же переехал в Москву.

Сначала были российские соревнования, юношеские первенства. А в 2003-м я поехал на первенство Европы по юниорам. Деньги тогда зарабатывались смешные, были какие-то ставки от общества, в котором ты состоишь – «Динамо», ЦСКА и так далее. А в 2004-м ввели президентскую стипендию: Путин выпустил указ о том, что все, кто занимает призовые места на международных соревнованиях, получают стипендию на год. Ежемесячно. И это очень сильно простимулировало.

Были смешные ситуации: ни для кого ведь не секрет, что велосипедисты бреют ноги. Когда я только пришел в велоспорт, я еще ходил в школу, было лето, седьмой класс. И у нас там какие-то соревнования. Тренер говорит: ноги надо брить, а то никуда не поедешь. А летом-то все в школу в шортах ходят. Народ, конечно, долго надо мной стебался – но быстро привык. Хотя иногда до сих пор на автомойку приезжаешь, а там какие-то кавказцы сидят. И они такие: слющай, а ты что, ноги бреешь? Пи***ас, что ли? Спортсмен я! А не пи***ас.

стоян васев

Костюм, конечно, тоже стремно выглядит, когда ты просто в нем идешь. Когда едешь – нормально. Редко, но тоже бывает: пе**ки, что ли? Девушка, у меня, кстати, есть. И сын тоже.

Мое главное достижение – 2008 год, чемпионат Европы в возрастной группе 19-23. Там я взял золото. Плюс, очень яркие впечатления были в 2003 году на первых соревнованиях. Потом-то уже была уверенность в себе, понимание, на что ты идешь и что нужно делать. А на первых соревнованиях ты как слепая лошадь: «Что это сейчас произошло?»

Неудачи у меня, конечно, тоже были. В 2007 году, например, мы готовились к чемпионату Европу в возрастной группе 19-23, и случилось разногласие с врачами. У нас показатели по крови были на пределе, и руководство не решилось вести нас на гонки, чтобы не подставляться на допинг-пробах до старта. А у нас была своя программа, и доктор чуть переборщил с определенными препаратами. Очень часто идет такая тонкая игра: довести показатели до максимума, но так, чтобы они не переходили черту. За такое ты дисквалификацию не получишь, но черная метка будет стоять: у такого-то спортсмена было подозрение на использование такого-то препарата. В итоге, мы тогда никуда не поехали и остались в Москве. Было очень обидно, потому что тогда решалась зарплата, получим ли мы степендию в следующем году.

Вообще, если говорить о допинге, то допинг-скандалов в велоспорте не больше, чем в других видах – тех же лыжах или легкой атлетике. Там чаще такое случается. Да, это лошадиный вид, в котором без допинга никак. По большому счету, сейчас весь мир на этом. История о том, что все гоняются со своим здоровьем, уже в прошлом. Я общаюсь сегодня со спортсменами, и спорт – больше гонка технологий, чем гонка кадров. Есть талантливые спортсмены, их много. Но встает вопрос: сколько в тебя вкладывают денег? Ведь хорошее питание стоит гораздо дороже, чем какой-то банальный допинг, с которым можно попасться. В России денег мало, поэтому многие этим злоупотребляют; им кажется, что так проще.

Вторая моя неудача связана с Олимпиадой-2008. Меня не взяли в команду. У нашего тренера вся подготовка была построена так, что на пик формы мы должны были выйти в августе к ОИ, а отборочные соревнования проходили на пару месяцев раньше. И тоже случилось непонимание: те ребята, которые готовились целенаправленно к чемпионату России и отбору, поехали на Олимпиаду никакими и заняли предпоследнее место.  А мы – наоборот, на чемпионате Европы, который был неделю спустя после Олимпийских игр, заняли первое место и показали тот результат, к которому готовились.

стоян васев

Через год, в 2009-м, у меня уже разладились отношения с руководством, профессиональные качества отходили на второй план, а на первый выходили качества личностые. Не то чтобы брали по блату, просто были те, кто молчал, и которых все устраивало, а были те, кто просил что-то дополнительно. Что просил я? Это касалось подготовки, инвентаря. Было прекрасно видно, что деньги выделяются, но до спортсменов инвентарь не доходит. Ну, скажем, закупались велосипеды. А это недешевые вещи – у нас на треке один велосипед стоил порядка 20 тысяч евро. При этом по смете велики закупались в два раза дороже, а потом ты видел, как эти самые велосипеды продаются в магазине. Сейчас ребята говорят, что с этим подналадилось, но система все равно осталась. И эта проблема, на мой взгляд, только через пару поколений может решиться.

Все дело в том, что нет кадров. Все люди, которые занимают какие-то управленческие должности, весь менеджемент – это советские люди, которым все по барабану. Деньги пришли, бюджет освоили, и все счастливы. Спонсорских денег очень мало в велоспорт идет, в основном это деньги государственные. И даже когда к этим людям приходят молодые специалисты, которые реально говорят дело, предлагают конкретный план, их это не волнует. И вся эта цепочка...

Понимаете, за время карьеры я много раз видел, как ребята, с которыми мы вместе гоняли и которые говорили: «Блин, как же все это достало», оказывались по другую сторону, и система их поглощала. Поэтому я думаю, что только через несколько поколений все может поменяться. Надежда есть – сегодня большинство российских спортсменов постоянно бывают заграницей, общаются с иностранцами. Они видят, как Германия вкладывает бабло в нужные вещи, и у них человек 10 готовы ехать в любой момент. А у нас дай бог один.  

В 2009-м я уже нашел себя хобби – когда ты сидишь по три месяца на сборах на каком-нибудь Кипре, где ни одной живой души, надо чем-то заниматься. Я стал увлекаться фотографией, и появились амбиции. Я же попал в велоспорт на треке. Есть трек, а есть шоссе. И в велотреке спонсоров, кроме сборной, нет. Даже если медаль на Олимпиаде возьмешь, на жизнь не заработаешь. Когда получалось 1500 долларов в месяц, это было очень хорошо. Понятно, что это смешные деньги, когда ты только этим занимаешься и больше ничем. Ну и я задумался: а зачем мне это?

Мне было 23 года. Наступил переломный момент. Можно было продолжать гонять, сидеть на всем готовом и закрывать глаза. Но тогда вопрос: что дальше? Надо было что-то менять. К моменту ухода из спорта я фотографией толком не зарабатывал, поэтому сразу же пошел учиться на курсы. Первое, что я снимал, – конечно, гонки. Собственно, я начал это делать, еще пока сам гонял. Проехал заезд, отдышался, товарищи поехали – а я уже снимать их иду. Выглядело немного дико, но мне очень нравилось.

стоян васев

Потом я полгода проработал в журнале Provelo – маленьком издании, которое писало про велоспорт. Я и писать для них что-то пытался, но фотографировать получалось лучше. Правда, довольно быстро понял, что в России вообще мало что происходит в велоспорте, снимать толком нечего. А фотографии всего, что происходит заграницей, покупаются у фотобанков. Короче, мне просто стало скучно, я ушел из редакции и занялся фрилансом.

Начал снимать для сайта mainpeople, который занимался обзором светской жизни Москвы, какие-то мероприятия типа коктейлей или приемов – то есть, это не просто клубная тусовка, а деятели культуры и шоу-бизнеса. Платила редакция за эти репортажи минимальные суммы, но главное, что я начал обрастать контактами, и люди стали звать меня на закрытые мероприятия. А потом я уже снимал для журналов – первым серьезным был Rolling Stone в 2011-м. У меня тогда опять был переломный момент: за предыдущий год мне так надоели все эти тусовки, что я познакомился с менеджером одного американского боксера-тяжеловеса, который приезжал в Москву. Менеджер тоже оказался болгарином, звали его Ивайло Гоцев, мы разговорились. И я просто внаглую – как когда-то первому тренеру – сказал: «Хочу поработать в Америке. Есть ли у тебя какая-нибудь работа?»

Месяца через три он вернулся в Москву и сказал, что собирается как-то активно работать на российском рынке, и сейчас набирает команду переводчиков, фотографов, и так далее. В итоге, я купил билет в Лос-Анджелес, взял минимальную аппаратуру и улетел. А довольно скоро выяснилось, что все это полная бутафория. То, что человек людям обещал, и что было в реальности, сильно расходилось. Обещал, например, привозить звезд шоу-бизнеса, организовывать концерты. Но зато я познакомился с миром бокса. У него был спортзал, в котором все обычно тусовались – тот же Джеймс Тони, например, другие боксеры. Мне с ними было даже интереснее. Или как-то раз в Вегас ездил снимать пару боев. Фотографировал отца Флойда Мейвезера. Было здорово к этому прикоснуться, раньше-то только в фильмах такое видел. А там вся жизнь была как кадры из кино.

А потом снова встал вопрос: либо возвращаться в Москву, либо оставаться там, но не у этого менеджера, потому что денег он уже не платил. Я остался, нашел подработку в одной студии, устроился интерном в другую, и завис на полгода. Было тяжело, но с точки зрения опыта это очень полезно было. Как раз когда я оттуда вернулся, подвернулась эта съемка для Rolling Stone с Данилой Козловским к выходу первого «Духless».

духлесс

После этого меня еще несколько раз звали для них что-то снимать, а затем получал задания уже в основном по знакомству – потому что все съемки привязаны либо к интервью, либо к рекламе. Вообще, единственный журнал, в котором люди реально работают за идею, – это «Эксперт», который занимается политикой. Там нет такого, что мы пишем про человека, а еще мы должны прорекламировать это и это. Единственное издание за всю мою практику, которое просто занимается отображением реальности.

Да и вообще журналы в России работают странно. Если посмотреть откуда берется бюджет, это в основном спонсорские деньги. Кто у нас самоокупается? Соответственно, везде блат-блат-блат. И много фотографов, которым руки оторвать надо, но они все равно снимают. Ну и съемка для журналов – это, конечно, не вершина абсолютно. Тех, кто снимает для журналов, тошнит от этого на самом деле. Потому что журналы всегда ставят очень жесткие рамки, свободы творчества тебе никто не дает. А те, кто занимается фотографией ради фотографии, хотят творить. Если посмотреть западные издания, они реально open-minded. У них более креативные съемки, они занимаются творчеством. А если взять русский глянец, все будет под копирку.

В Штатах был период, когда я работал помощником свадебного фотографа. Я вообще не считаю зазорным снимать свадьбы – есть разного уровня клиенты и мероприятия. Там я работал на крупных, где заказчиками были люди, владеющими миллионами. Для детей они устраивали дни рождения, которые стоили больше миллиона долларов. И казалось бы, они должны быть дико капризными людьми. Но тут главное – вовремя объяснить, что если они будут так себя вести, то и у меня настроение испортится, и результат плохим выйдет.

То, что свадебные фотографы зарабатывают очень большие деньги, не миф. Но таких людей десять в мире. У меня был товарищ в Штатах, который работал помощником известного фотографа в Лос-Анджелесе. Он снимал свадьбы селебрити. Ценник – 250 тысяч долларов за уик-энд. Можно жить, да? В России есть пара модных имен, но культуры свадебной фотографии у нас нет. Ведущие русские фотографы могут брать 20 тысяч долларов за съемку. При этом из этих двадцати очень большая часть отходит помощникам, обработчикам, верстальщикам и прочим. А сами свадьбы, конечно, проходят не в России.

Когда работаешь с селебрити, очень часто поражает скромность людей. Ты на них смотришь и думаешь, что они все напыщенные упыри. А это совершенно не так. В прошлом году на «Кинотавре» меня попросили сделать фотографии Андрея Звягинцева для Hollywood Reporter. Он тогда как раз представлял в России «Левиафан», был первый показ. И меня поразило, насколько он был тихим и скромным. И на самом деле все эти большие люди перед камерой очень стесняются. И сразу же становятся детьми – зажатыми, раскачать их сложно, вся крутость сразу пропадает. Еще было интересно снимать конкурс Мисс Вселенная – сам Дональд Трамп приезжал, удалось его поснимать. Или Стивена Тайлера из Aerosmith. Снимал ли я политиков? На частных мероприятиях – да, но распространять фотографии нельзя.

Те, с кем я гонял на велосипедах во время карьеры, конечно, стебались сначала, когда узнавали, что я с шоу-бизнесом связался – ну, что поглотит он меня, что куча пи****сов там. У нас вообще ребята веселые все были. Но когда встал вопрос, кто чем сейчас занимается и кто сколько зарабатывает... Ну в общем, время как-то само расставляет все по местам. Сейчас я нацеливаюсь на Европу. У меня быстро происходит насыщение событиями – так было со Штатами. Два года поездил туда, пообщался, и интерес как к месту для творчества к Америке сильно упал. Там можно только что-то продавать, а создавать и вдохновляться чем-то там нечем. Все крупные премии, конкурсы все равно в Европе.

Мое маленькое достижение – «Серебряная камера 2014». Это московский конкурс и первый, в котором мне захотелось поучаствовать. Я получил Гран-при в номинации «Архитектура». Представлял серию про завод ЗИЛ, который в тот момент сносили. Оказалось, что это очень интересная история с точки зрения градостроительства, в следующем году ЗИЛу исполнилось бы 100 лет. Так что получилось интересно, маленький такой успех. Сейчас уже планирую подать заявку на несколько международных конкурсов.

Последний раз, когда я катался на велосипеде? Сегодня! Катаюсь не каждый день, конечно, – периодами. Я никогда не жалел, что ушел в фотографию. Но есть мысли о том, что немножко я не досидел, немножко рановато я бросил спорт. Зато сейчас вся эта энергия идет в фото.

www.sports.ru

На велосипеде через замерзший Байкал

Опубликовано в Разное
Среда, 01 Апрель 2015 10:51

«Это похоже на медитацию. У тебя всего три проблемы: где спать, когда поесть и как выбрать наилучший путь», – путешественник из Чехии Ян Ждянский говорит, что ему просто необходимо пару раз в год покидать привычный ритм жизни и комфорт цивилизации. В марте он попытался проехать на специальном трёхколёсном велосипеде – рекумбенте – по льду Байкала с юга на север. О своей страсти к путешествиям и о том, какие выводы о жизни делает человек на льду самого глубокого озера в мире, когда под ним происходит землетрясение, Ян рассказал в следующем интервью.

Мысль пройти, вернее, про­ехать по льду Байкала от Култука до Нижнеангарска пришла в голову Яну Ждянскому два года назад.

– На пути в Японию я остановился на пару дней на Байкале. Глядя с берега, как над зеркалом озера заходит солнце, подумал, что хорошо было бы вернуться сюда зимой. Начал искать информацию в Интернете, нашёл несколько человек, пересекавших Байкал, и решил, что это возможно, – говорит путешественник.

Итогом этих изысканий стала его экспедиция «Azub Winter Baikal». Azub – компания, которая выпускает так называемые лежачие велосипеды. Это своеобразный транспорт, ездок которого полулежит в седле, как в кресле. Иначе такая машина называется «рекумбент» (от англ. recumbent) или «лигерад» (от нем. liegerad), они популярны у европейских туристов и не вызывают удивления, но велосипед Ждянского отличается от классической модели – он трехколёсный.

– Azub – мои друзья, спонсировали все мои путешествия. Специальный байк, точнее, трайк, который они создали для этой экспедиции, – первый в своём роде, прототип, который я на Байкале тестировал, проверял, на что он способен.

Для суровых сибирских условий была сделана особая рама, использовались морозостойкие смазочные материалы, на колёса поставили шипованую резину. Технических трудностей не возникло, всё работало как надо, говорит Ян. Правда, прокатиться с ветерком по льду не особенно получилось: в южной части озера оказалось много снега, и транс­портное средство, нагруженное зимним снаряжением, пришлось по большей части толкать.

Ждянский рассчитывал проехать по льду без малого 700 км и уложиться в три недели. Но Байкал и тёплая зима решили иначе.

– Через неделю похода я понял, что прошёл всего сто километров. Тогда я изменил свой план и решил пойти в сторону Ольхона, купить там еды, а оттуда продолжить свой путь.

Но на девятый день путешественника остановило землетрясение.

– Я был на расстоянии семи километров от берега, – вспоминает Ян. – Было ощущение, что под ногами идёт поезд. Лёд вокруг меня начал с грохотом ломаться. В пятидесяти-ста метрах появилась открытая вода. Я понял, что дело плохо. Минут пять просто стоял и смотрел, что будет дальше. Когда всё немного успокоилось,  двинулся в сторону земли. Где-то через час случилось второе землетрясение. Следующие два часа лёд трещал не переставая. Добежав до берега, я решил на этом закончить своё путешествие. Мой знакомый из местных жителей, с которым я был на связи, звонил в МЧС в Усть-Баргузине, где ему подтвердили, что ледовая обстановка плохая. В общем, из Бабушкина я доехал до Слюдянки на трайке, а оттуда на электричке вернулся  в Иркутск.

Мы разговариваем в кофейне (хороший крепкий кофе – единственное, чего не хватает в походных условиях, говорит Ян), и представить, как твёрдая основа, которая казалась такой надёжной, уходит из-под ног, сложно. Но Ждянский помнит эти ощущения слишком хорошо и не скрывает: это было самое страшное, что произошло с ним в жизни.

– Ты стоишь на льду вдали от берега, под тобой километр воды, и всё вокруг начинает ломаться, крошиться. Думал: мне конец, вот прямо сейчас.

– Жизнь пронеслась перед глазами?

– Нет, я просто стоял и не мог выдохнуть. Три секунды как три часа. Потом я выдохнул и понял: вау, я жив! Вообще я знал, что эта часть озера сейсмически активна, но, возможно, эта активность оказалась несколько больше, чем я ожидал. Меня предупреждали и о том, что нынешняя зима теплее, чем обычно, что лёд на юге Байкала нестабилен. Но я прочёл об этом в Интернете за две недели до поездки, у меня уже была виза, билет на самолёт, трайк – в общем, всё было готово. Я сказал своей девушке: «Извини, я должен поехать и увидеть всё сам, может быть, ситуация не настолько плоха». Но она оказалась именно такой. Сейчас я очень счастлив, и моя семья тоже. Вообще родные всегда меня поддерживали, говорили: путешествуй, пока молодой. Но на этот раз впервые они написали мне: возвращайся. Они тоже испугались.

– Как вы определяли, что до берега семь километров?

– Я каждый день сверялся по картам Google Maps и GPS на смарт­фоне, купил местную сим-карту и каждый день публиковал пост на «Фейсбуке», там отмечалось моё местоположение. Очень просто.

– А батарейки как заряжали?

– У меня с собой солнечная панель, заряжал девайсы в течение дня. На холоде все аккумуляторы разряжаются быстро: фонарик, камера, смартфон.

– Сколько весит ваше снаряжение?

– Сам байк – 27 кг плюс около 75 кг снаряжения и еды.

– Без чего не обойтись в путешествии?

– Без хорошего спальника, фотокамеры и походной плитки. Талисмана у меня нет.

– Что больше всего понравилось в этом путешествии?

– Закаты. Просто потрясающие. Отражение красного, оранжевого в глади озера, цвета, переходящие друг в друга. Равнина льда и большие горы со снежными вершинами… Очень красиво. Это природа.

– А что удивило?

– Звуки, которые издаёт лёд ночью. Спать невозможно. Днём его не так слышно, но когда солнце садится, температура начинает опускаться, лёд начинает двигаться, трещать, ломаться. Заползаешь в палатку и спальник, а вокруг каждые 20 секунд что-то ухает и гудит. Первые три ночи я вообще не спал.

– Не было ли вам одиноко?

– Я всегда путешествую один. У меня нет друга, который был бы готов провести на морозе две недели, да и велосипед тоже один.

На велосипеде чех путешествует всего три года, но уже успел объехать чуть ли не полмира: сначала это была Япония, потом Словакия, Украина, трижды Россия, Казахстан, Киргизстан, Монголия, Южная Корея. В прошлом году к ним добавились Соединённые Штаты и Западная Европа – Ирландия, Англия, Бельгия, Германия, Франция.

– Как люди в разных странах реагируют на вас с велосипедом?

– Везде доброжелательно. Думаю, это самый лучший способ путешествовать и знакомиться с людьми. Каждый, кто тебя видит, спрашивает, куда ты направляешься, откуда ты и что это за зверь такой. Что может быть лучше для путешественника? Единственная небольшая трудность – нужно много времени.

– Что дают такие путешествия?

– Не знаю. Хотя нет, теперь знаю, что очень боюсь потерять свою жизнь и насколько люблю свою семью. Первый раз я отправился в путь в 21 год, автостопом в Италию. С тех пор путешествую каждый год и не знаю, чем всё это кончится. Мне нравится бывать в таких местах, где нет или совсем мало людей. Люблю природу – горы, озёра, реки… Жить в городе неплохо: вкусная еда, бары, люди – всё здорово. Но хотя бы два раза в год мне нужно побыть вдали от моей работы, от автомобильных пробок, просто поспать под открытым небом, а не под крышей, посмотреть на звёзды.

– Это побег?

– Да, пожалуй, бегство от цивилизации. Это как медитация. Ты как бы выходишь из своего привычного мира, и у тебя всего три проблемы: где ты сегодня спишь, когда ешь и как выбрать наилучший путь. Сознание становится очень чистым. Дома, на работе тебе постоянно нужно думать о времени, о деньгах, телефон звонит и звонит. Мне нравится простая жизнь.

– Постоянно жить так невозможно? Есть же не только города...

– Я приехал из маленького городка Млада-Болеслава – знаете, где находится завод «Шкода». Живу в деревне, но каждое утро должен сесть в машину и ехать в город, а оттуда на служебной машине – в столицу, где я работаю. Вечером я возвращаюсь домой, ем, смотрю телевизор и ложусь спать.

– Куда поедете в следующий раз?

– Не знаю пока. Байкальская экспедиция была моей программой-максимум на этот год.

Теперь буду думать, куда можно поехать летом, может, в Исландию или Норвегию. Хочу когда-нибудь приехать на Байкал летом, но уже походить пешком. Думаю об Алтае, Камчатке. В Россию точно ещё вернусь.

Джамолидин Абдужапаров намерен запустить новую профессиональную команду

Опубликовано в Новости Other
Среда, 11 Февраль 2015 10:24

Знаменитый узбекский спринтер, профессиональный шоссейный велогонщик Джамолидин Абдужапаров (Djamolidine Abdoujaparov) в 2016 году намерен запустить новую профессиональную команду. Становятся известны подробности проекта. Джамолидин Абдужапаров сообщает, что владельцем команды будет он, и, что его команда будет стремиться пропагандировать любовь и мир.

В своей спортивной карьере Джамолидин Абдужапаров был известен своей яростной атакой в спринте, которая часто приводила к плачевным результатам - падал сам гонщик, и своим падением провоцировал завалы. Самый яркий эпизод, несомненно, Тур де Франс (Tour de France)-1991 года: на последнем этапе гонки, за сто метров до финиша на Елисейских полях, Абдужапаров цепляется за ограждение, и, совершив красочный кувырок через велосипед, падает. После такого серьезного падения, весь в крови, гонщик мог бы закончить гонку, не доехав всего сотню метров, но не спортсмен воспитанный советской спортивной закалкой.

Джамолидин Абдужапаров уверенно шёл к своей первой победе в очковой классификации и не мог позволить себе расстаться с титулом лучшего спринтера Тур де Франс-1991. Согласно правилам Международного Союза Велосипедистов (UCI), если падение произошло в пределах последнего километра, все гонщики получают одно и то же время, нужно было лишь самостоятельно пересечь линию финиша. Джамолидину Абдужапарову помогли сесть на велосипед, в сопровождении медиков он медленно проехал последние метры и сохранил свою первую зелёную майку на Тур де Франс.

И вот, гонщик, по прозвищу "Ташкентский Террор", меняет "ярость" на "любовь и мир". Названия у команды пока нет, но Джамолидин Абдужапаров делится целями и планами будущего проекта.

- Какова будет ваша роль в команде?
- Я - мост, который свяжет наших гонщиков, а также всех сотрудников команды, которые придут к нам с разных уголков мира. Мои корни из Центральной Азии, части света, которая служит мостом соединяющим  запад с востоком, восток с западом. Моя главная функция заключается в том, чтобы сформировать мост между различными культурами в велоспорте и во всем мире.

- Кто они, будущие гонщики команды?
- В состав команды войдут гонщики со всего мира, у нас нет намерения ограничиваться гонщиками конкретной страны или континента... велоспорт глобален! В наших глазах границ не существует, так как мы - граждане мира. Мы любим велоспорт, потому что это мировая арена. Мы согласны с высказыванием Брюса Ли, который говорил: "Под небом, под небесами существует лишь одна семья.... "

(“Under the sky,
Under the heaven,
There is but one family".)

 Очень важно понять эту цитату Брюса Ли, потому что, как только вы действительно осмыслите эту фразу, вы получите ответ на то, как можно нести любовь и мир.

- Можете ли вы назвать ваши основные цели?
- Еще слишком рано, чтобы озвучивать какие-либо подробности, но уже сейчас я могу сказать вам следующее. Велоспорт во имя любви и мира, является основной целью, как и результаты гонок, и возможность заинтересовывать и радовать болельщиков. Добавьте романтизма, и велоспорт, как образ жизни, смешайте со страстью и модой, и вы сможете увидеть стиль нашей команды. Также я хотел бы сообщить вам, что ABDOU SPORT намерена вернуть часть стильных и интересных элементов велоспорта прошлого.

- Кто ваши будущие партнеры?
- Все люди, организации, компании, болельщики и так далее, все те, кто хотел бы поддержать "Любовь и Мир", могу стать частью команды. Сейчас мы заговорили публично,  потому что хотели бы привлечь разных людей как можно скорее. Мы готовы принять во внимание любые идеи, советы, мнения, пожелания, и, кончено же, мечты. Собрав все это воедино, мы могли бы расширить возможности всех участников проекта и начать работать уже на стадии создания команды.

- Почему команда должна стать особенной?
- Мы хотим, чтобы наша команда стала законодателем моды в направлении "Велоспорт - стиль жизни".  Мы будем тесно сотрудничать с мировым велоспортивным сообществом, всеми, кто причастен к нему, чтобы двигать велоспорт вперёд. Мы проведём много специальных кампаний, чтобы увеличить уровень публичности, представить положительный образ велоспорта для всего общества и наших спонсоров в частности.

- Можете уже рассказать что-нибудь о спонсорах?
- Мы считаем, что более важно представить положительный образ нашим спонсорам, увлечь людей, чем просто привлекать внимание результатами на подиуме. Мы ищем спонсоров и других партнеров, для которых значимы три следующих составляющих: имидж, зрелищность, миссия.

- Где будет базироваться команда?
- Слишком рано для принятия такого решения. Это будет зависеть от разных вещей, например, в какой стране будет базироваться наш главный спонсор, или где будет находиться его бизнес. Прежде всего, мы должны получить спонсора...

- Как будет называться команда?
- Мы решим это позже, с нашими партнерами.

- Не боитесь потерпеть поражение?
- Я не боюсь. Знаете, езда на велосипеде как жизнь, иногда может произойти сбой, но важно, подняться снова и бороться до конца.

- Что-то еще?
- Мы на самом деле примем во внимание все мнения и пожелания! Поэтому, пожалуйста, свяжитесь и сообщите нам, все, что вы думаете о Абду-Спорт и Абду-Проект, вы можете написать нам на наш е-маил Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Источник

Заслуженный тренер СССР Александр Кузнецов

Опубликовано в Разное
Пятница, 06 Февраль 2015 11:11

Родился 10 сентября 1941 года в поселке Дубровка (Брянская область).

Выпускник Государственного института физической культуры им. П.Ф. Лесгафта, кандидат педагогических наук (1981), профессор. Заслуженный тренер СССР и России (велосипедный спорт).

На Олимпийских играх 1980 и 1988 годов Кузнецов был тренером сборной СССР по треку, на Играх-1992 — главным тренером Объединенной команды, а на Олимпиадах 1996, 2000 и 2004 годов — тренером сборной России. Его ученики выиграли 11 олимпийских медалей (6 золотых, 4 серебряных и 1 бронзовую).

Самые известные воспитанники Кузнецова: шестикратная чемпионка мира Галина Царева — супруга тренера; двукратный олимпийский чемпион и шестикратный чемпион мира Вячеслав Екимов, олимпийские чемпионы Александр Краснов, Виктор Манаков, Дмитрий Нелюбин, Владимир Осокин и Михаил Игнатьев, призер трех Олимпиад Алексей Марков.

В 2000-х годах Кузнецов тренировал российскую профессиональную команду «Итера», сотрудничал с командой «Тинькофф. Кредитные Системы».

Награжден орденом Дружбы народов (1980), орденом Трудового Красного Знамени (1989), орденом Почета, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Признан заслуженным работником физической культуры Российской Федерации (1996), награжден почетным знаком «За заслуги в развитии олимпийского движения в России».

Крестный отец российского велоспорта Александр Кузнецов встретил нас как дон Корлеоне. Пожалуй, он даже мог бы конкурировать с Марлоном Брандо. Харизма, прекрасная физическая форма, внутреннее спокойствие. Такого кабинета, как у Кузнецова, мы никогда не видели. Большущий, ухоженный, с бюстом Ленина, резными шахматами и огромным ватманом с результатами. Тренер, у которого нет отпусков, открыто общался на любые темы, называя конкретные цифры и имена. По ходу беседы к нему заходили секретари. «Ты мне утренние протоколы принеси!» — требовал Кузнецов. Он следит за состоянием своих воспитанников в ежедневном режиме. Без выходных. Когда тренер провожал нас, он вышел из-за стола… в обычных тапочках, что выдавало в нем человека очень простого. И тут понимаешь, что велоспорт для него — вся жизнь, а остальное — лишь обрамление.
В Колумбии на нас набросились с мачете

— Вы трудоголик?
— В отпуска не хожу. Никогда.

— Почему?
— Моя деятельность — как мельница. Тут все завязано. Подготовка спортсмена требует постоянной работы. Когда вы прекращаете тренировки, организм сам избавляется от того, что достигнуто. Самым естественным способом. Желательно сохранять постоянную нагрузку на организм, поскольку наше тело ничего не боится. Для организма страшны лишь перепады в нагрузках. Если вы мощно тренировались, а потом выключились — это издевка.

— Как же вы отдыхаете?
— Если тебе твоя работа нравится, это и есть отдых. Для меня лучшее восстановление — получение результата, положительные эмоции. У нас в спортивной жизни нет однообразия. Жизнь — веретено. То одна страна, то другая.

— На Олимпиаду в Рио полетите?
— Возможно. Я вижу шесть достойных спортсменов, которые могут попасть на Игры. Рассчитываю на командную гонку преследования — там четыре человека, и на олимпийский километр — здесь у нас два претендента. Это непосредственно с нашего велотрека «Локосфинкс». Есть еще один парень из Питера, выступающий на шоссе.

— Вы только что прилетели из Венесуэлы.
— Был там на соревнованиях — горная десятидневная гонка.

— Культ Уго Чавеса еще жив?
— Я был там раз пятый. Поражает несуразица в хозяйственной деятельности. Чашка кофе стоит 30 боливаров, а полный бак бензина — два боливара.

— Это сколько?
— На черном рынке один доллар равен 200 боливарам.

— А что насчет Чавеса?
— В стране есть оппозиция. Культа больше нет. Вообще мне показалось, что в Венесуэле регресс. Взять тот же бензин. Постороннему человеку может показаться: ой как здорово, горючка ничего не стоит. Но ведь там из-за этого очереди, поскольку количество топлива лимитировано. В Колумбии, например, топливо многократно дороже. Людям достаточно вывезти три-четыре канистры из Венесуэлы — и они заработают больше своей месячной зарплаты.

— У вас не было соблазна этим заняться?
— Нет, зачем, это ведь не наш профиль (смеется).

— Там еще, наверное, разгул преступности?
— Расскажу про Колумбию. Где-то три года назад мы там были на турнире, пять наших велосипедистов возвращались с велотрека в гостиницу. Вместо широкой дороги решили срезать по тропе, чтобы покороче было. Это оказалось не очень хорошей идеей. Наши ребята едут впятером. Тут один юный колумбиец выскакивает из кустов и бросается на одного из них. Другой хватает велосипед и убегает. Тот, который сбил, достает мачете и начинает им махать.

— Неплохо.
— Велосипед мы так и не нашли. Хотя обратились в полицию, поехали вместе с ними в этот неблагополучный квартал. Когда там оказался полицейский, на весь квартал раздалась сирена, после чего оживленная улица разом опустела. Ни собак, ни людей. Это специфика Латинской Америки. Но это мы коснулись лишь одной стороны этих стран.

— Расскажите о другой.
— Венесуэльцы — веселый, теплый народ! У них всегда улыбка на лице. Идет по городу гонка — трасса десять с половиной километров, — и люди стоят на протяжении всей трассы и радуются.

Тинькову ничего не стоит дать и взять слово

— У вас много прославленных учеников, в том числе Михаил Игнатьев. Почему после победы в Афинах он так и не блеснул на шоссе?
— Игнатьев ушел от нас «недоношенным». Еще не был спортсменом такого уровня, чтобы самостоятельно трудиться. Не знал, как ему дальше развиваться.

— Ушел сам?
— К нам в клуб пришел Олег Тиньков, предложил спонсорство. Мы с ним подписали контракт для подготовки к Олимпиаде в Пекине. Тиньков давал один миллион долларов в год. Я с удовольствием согласился.

— Это хорошие деньги?
— Для целой команды — незаметные. Сейчас команда Тинькова стоит порядка 25 миллионов евро.

— Давайте вернемся к контракту.
— Для Тинькова ничего не стоит дать слово — взять слово. Наше сотрудничество продлилось пять месяцев. Оказалось, что за моей спиной была куплена группа из восьми моих спортсменов. Им пообещали хорошие деньги. Если вы молодому человеку даете отличные деньги и полную свободу, он явно перейдет на вашу сторону. Есть еще один аргумент — медицина. Вы понимаете, о чем я говорю. Это три аргумента, которым трудно противостоять.

— Принципиальных парней не нашлось? Не уйду — и все!
— Восемь ушли — все остальные остались. Но это была наша «голов­ка» — те, кто прошел с нами путь от начала до профессионалов. Тех ребят очень жалко. Тиньков считал, что он все понимает и разбирается. В итоге загубили нашу прекрасную команду: Игнатьев, Ваня Ровный, Саша Серов и остальные… Из шоссейников — Павел Брутт. Когда осуществляется подготовка от новичка до олимпийца, очень важна концентрация на верхнем звене. Спортсмены растут быстрее, если есть вся эта лестница. Когда срезают верхнюю часть лестницы, нужно несколько лет, чтобы все это восстановить.

— Игнатьева вообще сейчас не видно.
— Да. Ну а что сделаешь? В нашем центре дисциплина, порядок, рабочий день. А если ты свободен и при деньгах, трудно сохранить ритм и найти время для тренировок.

— Тиньков писал в «Твиттере», что подход Кузнецова такой: спортсмены — это не люди, а биороботы.
— Это не так, ерунда. У нас люди, а не биороботы. Наш центр работает уже полвека — 47 лет. В нем было очень много ребят, поднявшихся на самые высокие вершины. Мы комплексно работаем со спортсменами, считаем, что они должны хорошо учиться в школе. Целостно развиваться как личности. На сборы с нами всегда ездят учителя. После школы ребята поступают в университет. У них все состыковано — тренировки, учеба, прочее развитие. Если вам нужно в день шесть тренировочных часов и четыре на учебу, на ерунду времени уже не остается. В нашем уникальном центре все в одном месте, люди не теряют времени. А Тиньков человек довольно поверхностный. Он не понял всей системы. Дал ребятам деньги и пустил на самотек. Итоги — плачевные. Серьезного развития ни один спортсмен не получил.

— Были еще спонсоры кроме Тинькова?
— Когда люди говорят о спонсоре, это все очень странно. Никто не будет просто так финансировать велоспорт. Это должен быть знакомый тебе человек. Или нужно привлекать административный ресурс. Возьмем КХЛ. Если бы не Владимир Путин, никакой хоккейной лиги не было бы. «Зенит» не существовал бы без Газпрома.

— А если бы Миллер любил велосипед?
— Дело не в любви. Ему сказали, что любить и финансировать.

— Разве он не по своей воле?
— Нет, вы что. Конечно, как у функ­ционера у него есть свой диапазон интересов. Но если он руководит государственной структурой, это все идет от первых лиц правительства.

Дочь дала миллион на велотрек

— Вы с улыбкой наблюдаете за тем, как строится стадион «Зенита»?
— А как? Например, наш велотрек. Мы не взяли ни рубля бюджетных средств. Все в кредит и на наши день­ги. У дочки я забрал миллион долларов (дочь Александра Кузнецова — известная теннисистка Светлана Кузнецова. — «Спорт День за Днем»).

— Забрали?
— Она сама дала. Потом еще полмиллиона. Это же семья. Отцу нужны деньги — у дочки они есть. Всех нюансов не помню.

— Светлана дала вам миллион, заработанный на турнире или на рекламных контрактах?
— В 2004 году она выиграла US Open. За него получила миллион. Я думал, что мы здесь все быстро по­строим. И говорил Свете, что все отдам. Но до сих пор не рассчитался. Вообще мы находимся на поддержке железной дороги. Родились в обществе «Локомотив» и сохраняем их статус. Но они уже давно нас не финансируют. В советское время были совершенно другие условия. Мы не думали над тем, как зарабатывать.

— Нашли информацию, что убыток вашего велотрека за 2010 год составил 10 миллионов рублей, за 2011-й — 11 миллионов. Что сейчас?
— У нас большие долги. Мы должны банку около пяти миллионов евро. Недавно решали с ними вопросы, когда случился рост евро. Пока будем платить только проценты, потом когда-нибудь рассчитаемся.

— Вам идут навстречу?
— А что делать? Идут. Когда мы построили все это огромное хозяйство на Крестовском острове, понимали, что самим нам его не потянуть. Придется брать кредиты. Помимо трека у нас здесь реабилитационный центр, гостиница. На одном пятаке. В мире таких центров больше нет. Что касается экономики, постепенно рассчитаемся. Бизнеса как такового у нас нет, зарабатываем потихоньку.

— Может, еще попросить денег у Светланы?
— А у нее больше нет.

— Вы не боитесь, что у вас все заберут за долги?
— Нет. Это за долги не взять. Наш долг многократно меньше нашего хозяйства. Я не претендую на роль бедного родственника. К тому же на всем протяжении моей деятельности нас всегда очень хорошо поддерживал город. Ничего этого бы не было, если бы Анатолий Собчак не дал землю.

— Еще Собчак?
— Да, именно он дал землю. Потом Владимир Яковлев поддерживал нас политически. Смотрите, нам нужно было строить велотрек. Возник инвестиционный договор, согласно которому его должны были строить железная дорога и «Лентрансгаз». И десять процентов с нас — мы выступали как интеллектуальная сторона. Что строить, как строить. Потом поменялась ситуация — и политическая, и экономическая. Железной дороге и «Лентрансгазу» стало не до нас. И мы стали царапаться сами — так все сложилось. Из-за этого строительство трека шло девять-десять лет.

— Это много или мало?
— Много.

— Понятно.
— Теперь расскажу о том, как у нас пытались отобрать землю. Когда ее давал Собчак, она была никому не нужна. Тогда люди занимались нефтью, газом, но никак не землей. Да и мы не знали, что она окажется такой ценной. И вот ее попытались у нас забрать. Мы разрешили теннисному клубу «Изабель» поставить у нас надувные корты. Светланке тогда это было полезно.

— Что было дальше?
— Теннисистам все понравилось, и они захотели забрать половину земли. Но в таком случае мы бы потеряли территорию под комплекс. Ведь один трек не смог бы существовать экономически — это было бы мертворожденное дитя. Тогда Яковлев четко заявил: «Кто здесь начал, за тем и право». И нам оставили землю.

— Дальше была Валентина Матвиенко.
— Сначала она осталась недовольной: «Долго строитесь». Тогда вопрос решил мой сын, я был в отъезде. Он сказал, что мы можем сделать все гораздо быстрее, но нужно помочь взять кредит. И действительно — нам помогли. Один питерский банк дал нам 200 миллионов рублей, и мы продолжили строительство. Когда пришло время возвращать деньги, подключился еще один банк. Он дал нам 7,3 миллиона евро. Сюда даже приезжала московская хозяйка банка, все посмотрела, благословила. Погасили кредит в банке и достроили объект. Это все хорошее отношение. Если бы не оно, ничего бы не получилось. Но и Собчак, и Яковлев, и Матвиенко помогли. Нас поддерживали по всем вопросам.

— Почему вы не назвали трек своим именем?
— Зачем? Это ни к чему. У нас название «Локосфинкс». Первая часть — железная дорога, вторая — нечто загадочное, сказочное.

— Слышали, что у вас еще пытались забрать базу?
— Да, наша база уже 40 лет находится на Крестовском острове. Когда строили коттеджи для судей Конституционного суда, у нас ее хотели забрать, потому что было немного тесновато. Но учли наш спортивный статус и прочее и базу оставили. Большое спасибо Якунину (главе РЖД. — «Спорт День за Днем») — он помог. Правда, сейчас получили письмо от Октябрьской железной дороги, что нас хотят отсюда выселить. Но они уже 20 лет не вкладывали туда ни копейки. Мы написали письмо Владимиру Ивановичу Якунину. Думаю, поборемся!

Есть доктор в команде — будут больные

— Давайте сменим тему. В легкой атлетике сейчас сплошные допинговые скандалы. По велоспорту нового удара не будет?
— Я не думаю, что велоспорт так уж сильно зависим от допинга. У меня, кстати, много претензий к контролирующим органам.

— Каких?
— Вот смотрите, мы декларируем полный отказ от запрещенных веществ. И за полвека у нас не было практически никаких рецидивов. Но внезапно случился скандал с Кириллом Свешниковым. На мой взгляд, явно преднамеренный. Наш парень выиграл Кубок мира. Его сразу на допинг-контроль. Тест показал, что он чист. Свешников возвращается из-за океана. Через четыре дня к нему приезжают представители РУСАДА и берут еще одну пробу. Потом ее отправляют в Цюрих. Проходит время. Свешников находится на чемпионате мира. До старта остается четыре или пять дней. И тут ему приходит бумага из РУСАДА: «У вас положительная проба. Быстро снимайтесь». Свешникова снимают с чемпионата мира.

— Вот так поворот.
— А что оказалось? Когда всей ­командой летели домой, заказали в аэропорту Мехико стейк, в котором обнаружили кленбутерол. Это препарат, который в Китае и странах Латинской Америки колют животным, чтобы у них быстрее нарастало мясо. Справедливости ради отмечу, UCI предупреждал об этом. Но доза этого кленбутерола оказалась настолько мизерной, что было странно предполагать наличие допинга! Можно, конечно, надеяться, что поймали какой-то след. Но ведь перед этим Свешников сдал абсолютно чистую пробу! В его случае РУСАДА нарушила все что можно. Она сначала обязана выслушать гонщика, а уже потом предъявить ему обвинения. Здесь же Свешников все узнал последним. Его просто взяли и перепачкали. И никто даже не извинился.

— Но парня все же отстояли.
— Было проведено следствие. Мы пригласили адвоката, собрали все документы. На это ушло несколько месяцев, и все это время Свешников не имел права соревноваться. А ведь он очень нужен под Рио-де-Жанейро. Парень талантливый. В результате его полностью оправдали. Но кто это знает?!

— Как Свешников реагировал?
— Сначала очень болезненно. Представьте, что вас отовсюду отстранили. Вы без вины виноваты. А где презумпция невиновности? С допингом-контролем сейчас вообще ненормальная ситуация.

— Почему?
— Есть такое правило: ваша допинг-проба хранится, а через несколько лет вас могут наказать на ее основании. Но это же бред! Ни зритель не может верить, ни сам спортсмен. Он все время находится под давлением. И получается какая-то мутная обстановка. Для чего это делается? Чтобы всех напугать и чтобы никто ничего не потреблял. Но, как видите, это не сильно помогает.

— К вам часто приходили доктора?
— У нас долгое время на постоянном контроле находились даже 14— и 15-летние ребята. К ним в любой момент могли прийти из РУСАДА. И мы совершенно не возражали. Готовы доказывать, что можно побеждать и без допинга. Сейчас ведь у многих спортсменов бытует мнение, что все «колются». А когда они проигрывают, то легко появляется мысль: если соперник сильнее меня, значит, он накололся. Про нас, кстати, тоже много все говорили: «У них в Питере Военно-медицинская академия...»

— К вам не обращались «чудо-доктора» с чемоданчиками?
— Нет, нам это не нужно! Я даже часто шутил: «Есть доктор в команде, будут больные. Нет его — их не будет». Но это больше относится к различным простудным заболеваниям. В велосипедной команде доктор, конечно, нужен. Следить за здоровьем необходимо, но только не подстегивать его.

Американский подход

— В велоспорте самый громкий допинговый скандал случился с американцем Лэнсом Армстронгом. Вячеслав Екимов проехал с ним несколько победных туров. У вас есть объяснение, почему ваш ученик чуть ли не единственный из US Postal, кто не попался на допинге?
— Славик — редкий человек. В моей практике больше не было таких. Он начал заниматься у нас практически от горшка. За первые шесть лет занятий у него не было ни одного пропущенного дня тренировок. Ни по болезни, ни по каким-то другим причинам. Первый день пропустил, когда летел за океан на юниорский чемпионат мира. В этом весь Екимов. Он был очень пунктуальный. И никогда не был замешан ни в каких скандалах. Ни с тренером, ни с персоналом.

Обратите внимание, как Екимов себя вел, когда на Армстронга начались все эти наезды. Четко объяснил: «Лэнс всегда жил один, за закрытую дверь я не заглядывал, поэтому отвечать за него не могу». Но за себя Екимов отвечал всегда. Он не был связан со знаменитыми «докторами», никому никогда не платил за запрещенные вещества.

— Говорили даже, что Армстронг чуть ли не угрожал членам своей команды: колитесь или уходите. На Екимова можно так воздействовать?
— Екимов был одним из ближайших ребят, с которыми Армстронг хотел тренироваться. Мы со Славой, кстати, давно его знаем. Была такая многодневная гонка «Тур Трамп». Это один из таких... удачливых людей Америки. И вот представьте. Идет эта гонка. Жесткая борьба между Екимовым и Армстронгом. Славка лидирует. Лэнс подъезжает к нему и просит: «Дай мне выиграть этап, и я не буду тебя атаковать». — «Хорошо».

— Чем все закончилось?
— Лэнс выигрывает этап. Екимов — второй. На следующий день Славка подъезжает к Лэнсу: «Мы с тобой договорились?» — «Слава, это касалось вчерашнего этапа». Вот такой американский подход! (Смеется).

Но Екимов все равно всегда уважал Армстронга. В чем его величие? Лэнс мог работать так, как мало кто. Например, намечена большая тренировка в горах. На шесть-семь часов. Утром идет дождь со снегом. Персонал спрашивает Армстронга: «Может, перенесем тренировку?» — «Нет, работаем, как и запланировали». Настолько он был целеустремленный. Конечно, с ним неправильно обошлись. Просто взяли и распяли за допинг. Наверное, Армстронг обидел ряд людей, которые потом с ним рассчитались.

Где живет английская королева?

— Давайте теперь о ваших детях. Светлана рассказывала, что поначалу теннис ей категорически не нравился. Она хотела играть с мальчишками в футбол или баскетбол, а не заниматься с ракеткой. Как вы ее мотивировали? Силой водили на корт или, может, обещали взамен какие-то подарки?
— Никакого насилия не было! Например, моему старшему сыну Николаю очень нравился хоккей. Он даже без нашего ведома записался к Евгению Тоболкину в СКА. Но я поставил условие: «До тех пор, пока не научишься плавать, никакого хоккея!»

— Почему?
— Я считаю, что если у вас появился ребенок, то он должен освоить три вещи. Первое — научиться ходить. Затем плавать. И третье — сесть на велосипед и научиться на нем кататься. Плавание дает полноценное развитие организма. И самое главное — это безопасность вашего ребенка. Наш клуб находился на берегу реки. Там был бон, место, куда могут причалить лодки. И вот стоит там Николай. В пальтишке. Смотрю на него и думаю: «Бог ты мой! Сейчас случайно поскользнется, упадет — и нет ребенка».

— Зачем учиться кататься на велосипеде?
— Это самый адаптивный вид спорта по подготовке человека к жизни. Велосипедист — это потенциальный водитель высшего класса. Он уже хорошо ориентируется на дороге. Знает, что такое сцепление с асфальтом. Он велосипедист. И когда сядет за руль, уже будет знать, что такое скользкая дорога. Его уже врасплох не застанешь. Это пожизненное.

— Николай научился плавать?
— Да. И сразу напомнил, что ему был обещан хоккей. У него, кстати, хорошо получалось.

— Кем он был?
— Вратарем. Конкурировал с нынешним телекомментатором Никитой Гулиным. И в какой-то момент Тоболкин отдавал предпочтение Николаю.

— Почему тогда он не стал хоккеистом?
— Расскажу вам одну историю. Мы находились на сборе в Душанбе. Я звоню домой: «Где Коля?» А моя мама отвечает: «Он пошел к гостинице ’’Прибалтийская’’». — «Что он там делает?» — «Приезжает английская королева». — «Какая королева? В гостиницах они не живут. Вернется — пусть позвонит». Через какое-то время звонит Николай. Спрашиваю его: «Ты где был?» — «Папа, понимаешь, мы там фантиками менялись». Что поделаешь, хоккеисты — особая среда. Потом летом их распускают на каникулы. Куда девать Николая? Взяли в спортивный лагерь в Парголово. На велосипед он сразу сел как влитой. А потом мы узнали про трагедию Евгения Белошейкина и испугались за сына.

— Но ведь разные люди — разные судьбы.
— Понимаете, мы с женой Галиной все время в разъездах. Как он будет расти без нас? Извинились перед Тоболкиным и забрали Николая в велоспорт.

На Свете не думали заработать

— Светлана тоже шла по такому же пути: ходить, плавать, велосипед?
— Плавать она сразу научилась. На велосипеде тоже хорошо ездила. Она ведь жила в нашем клубе на Крестовском острове. Огурец в банке с рассолом не может не засолиться. Но я сразу сказал: «Я тренировал жену, сына. Дочку — не буду. Давай отдадим ее в теннис».

— Надеялись заработать?
— Нет, конечно. Даже не думали об этом. Света же была еще ребенком, которому надо было развиваться. Поначалу у нее не было большого интереса к теннису. Но наша мама... Галина не может что-то делать просто так. Она водила Светлану к одному тренеру, второму, третьему... Все становление дочери-теннисистки было на маме.

— Отец Марии Шараповой, когда привез свою дочь в школу Ника Боллетьери, вышел из такси и закричал: «Где здесь Боллетьери? Я привез ему будущую звезду!» Как вы прорекламировали дочь в испанской Академии Эмилио Санчеса?
— Никакой рекламы не было. Наша велосипедная база размещается в Тортосе, это около 200 километров от Барселоны. В то время Марат Сафин базировался в Валенсии. От Тортоса примерно одинаково, что дотуда, что до Барселоны. Решили, что второй вариант будет удобнее. Мы же из Петербурга летаем в Тортос через Барселону. Дальше через друзей нашли там академию Санчеса. До 16 лет Света ни одного дня не была без мамы. Я помню, как приехал в академию. Стоит Светлана. Волосы распущенные. Вся такая серьезная. И говорит мне: «Папа, когда мне исполнится 18, я сама себе буду подписывать контракт» (Смеется). Света — человек, стремящийся к полной независимости.

— Вы с ней каждый день созваниваетесь?
— Нет, зачем?! Чаще всего с ней общается мама.

— Какая победа Светланы для вас дороже: на US Open или на «Ролан Гаррос»?
— Наверное, все-таки вторая. Как-то Америка подальше. «Ролан Гаррос» кажется более сочным турниром. И у Светланы испанская школа. Она больше тяготеет к игре на земле. Света быстро показала хорошие результаты, но у нее нет такого фанатизма: мол, теннис — и все. Она на вещи смотрит более широко. Я вот, например, считаю, что Москва очень мешает.

— Почему?
— Это суета. Неизбежные тусовки. Да и потом, там очень сложно тренироваться. Как приехать на корт? Как оттуда уехать? Я думаю, что пребывание в Москве прилично притормозило Свету.

— Есть у нее еще возможность для рывка?
— Все зависит от Светланы. Но ей надо сконцентрироваться на какой-то цели. Например, поехать на Олимпиаду и что-то там сделать.

— А смотришь на Шарапову и кажется, что она везде успевает. И в теннис играет, и конфеты рекламирует.
— У Шараповой немного другая судьба. В ней раньше увидели большое будущее и стали вкладывать деньги. Шарапова была повязана различными контрактами. Ей давали зарабатывать, но на ней зарабатывали гораздо больше. Это было всегда. А Светлану никто и никогда не вел. У нее никогда не было спонсоров. Только если сама где-то договорится о каких-то ракетках. Но вы учтите, что Америка — это не Россия. Шарапову взяли, чтобы на ней заработать деньги. Мария более целеустремленная. Она молодец. Правильно сориентировалась в жизни. Ее как-то спросили: «Скажите, какой из ваших бизнес-проектов основной?» Мария ответила: «Теннис». Это правильно. Отойди в сторону от тенниса — и ты уже стоишь копейки.

— Вы видите Светлану после окончания карьеры в кресле директора вашего центра?
— Светланка уже очень самостоятельна. Поэтому надо смотреть, что ей больше по душе и в чем ей помочь. Подстраховать. И не более того.

Источник

Статьи

Пять способов избавиться от боли в пояснице во время езды на велосипеде

Катание на велосипеде – по работе или для удовольствия – это прекрасный способ держать себя в форме и наслаждаться прогулками на свежем воздухе, но он не…

Контактные педали

Как и практически все технические новинки, контактные педали пришли из велоспорта. Уже очень давно было замечено, что педалирование (вращение педалей)…

10 советов для начинающих велосипедистов

Вот и пришла весна! С каждым днём становится теплее, световой день удлиняется и на дорогах всё больше и больше велосипедистов. Многие из них уже ездят на…

Мастерская

Как заклеить и поменять камеру

Как бы мы ни старались ездить аккуратно, но рано или поздно любой велолюбитель столкнется с проблемой проколотого колеса. Кому-то везет больше, кому-то меньше.…

Качать или не качать...

Велосипедисты не редко сталкиваются с проблемой – как сильно накачать колеса. Часто таким вопросом задаются новички, которым сложно определить, какое давление…

Как мыть велосипед

Во время велосипедной прогулки в сухую погоду пыль может забиться в любой укромный уголок велосипеда. В этом случае достаточно просто удалить пыль при помощи…

Персоны

Новости Road

Команда Quick-Step Floors нашла нового титульного спонсора

Генеральный менеджер команды Quick-Step Floors Патрик Лефевр объявил о подписании…

Марк Кавендиш остается в Dimension Data

Несмотря на то, что последние месяцы слухи о переходе Марка Кавендиша в другую команду…

Фернандо Гавирия уходит из Quick-Step Floors на год раньше

Колумбийский спринтер Фернандо Гавирия, как сообщается, покидает бельгийскую команду…

Эган Берналь подписал контракт со Sky до конца 2023 года

Колумбийский велогонщик Эган Берналь подписал новый пятилетний контракт с британской…

Томас де Гендт и Тим Велленс: дорога домой длинною в 1000 километров

Бельгийские велогонщики Томас Де Гендт и Тим Велленс отправятся в 1000-километровое…

Новости MTB

Нино Шуртер в седьмой раз стал Чемпионом Мира в кросс-кантри

В Швейцарии завершился последний этап Чемпионата Мира по маунтинбайку. В последний день…

Чемпионат Европы 2018: итоги соревнований в маунтинбайке

В рамках Чемпионата Европы 2018 в шотландском Глазго прошли соревнования по маутнинбайку…

Анонсирована новая горная велогонка The Silk Road Mountain Race

Горная гонка Шелкового пути (The Silk Road Mountain Race) - именно так организаторы…

Курт Зорге - победитель Red Bull Rampage 2017

28-летний канадский велосипедист Курт Зорге (Kurt Sorge) стал победителем знаменитого…

Нино Шуртер выиграл Кубок Мира по кросс-кантри

Швейцарский велогонщик Нино Шуртер стал победителем Кубка Мира по кросс-кантри, выиграв…

Новости BMX

Константин Андреев готов бороться за олимпийское золото

Российский велогонщик Константин Андреев заявил, что готов бороться за золото Игр-2020,…

Корбен Шарра стал чемпионом мира в гонках BMX

Амеркианец Корбен Шарра завоевал золотую медаль на чемпионате мира по по велоспорту ВМХ,…

Ушел из жизни самый знаменитый BMX чемпион

4 февраля, в возрасте 41 года, ушел из жизни BMX легенда Дэйв Мирра. Он был найден в…

В Русвело хотят собрать команду BMX из лучших гонщиков

Планируется, что лучшие велогонщики сборной России по ВМХ пополнят состав проекта…

Уникальный ВМХ-велотрек построили в Мордовии

20 сентября в Старошайговском районе республики прошли первые официальные соревнования по…

Новости Разное

Американка установила новый рекорд скорости на велосипеде - 296 км/ч

Американка Денис Мюллер-Коренек установила мировой рекорд скорости на велосипеде,…

Отчет WADA: велоспорт сидит на трамадоле

Как показывает новый доклад Всемирного антидопингового агентства (WADA), велоспорт все…

Британский велосипедист установил новый мировой рекорд пересечения Европы на велосипеде

Британский велосипедист ультрамарафонец Шон Конвей установил новый мировой рекорд самого…

Shimano запатентовала защиту для дискового тормоза

Всемирно известный производитель велосипедных комплектующих компания Shimano работает над…

Новозеландский бизнесмен доплачивает сотрудникам за поездки на велосипеде

Если вы хотите зарабатывать деньги катаясь на велосипеде, но вам не светит стать…